ОБЩЕСТВО ПАМЯТИ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ И АННЫ ТАНЕЕВОЙ В ФИНЛЯНДИИ RY.
Tsaariperhe

TSAARI NIKOLAI II ja ALEKSANDRA
ЦАРЬ ‒ ЭТО СИМВОЛ РОССИИ, РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА!






КОНТАКТЫ
PYHÄT KEISARILLISET MARTTYYRIT JA ANNA TANEEVA SUOMESSA MUISTOYHDISTYS RY.
Anna_ja_perhe




РУССКИЙ НАРОД ЛИШИЛСЯ ТОГО, КТО ОБЛАДАЛ ПРЕЕМСТВЕННОЙ БЛАГОДАТЬЮ ТВОРИТЬ РУССКОЕ ПРАВО...


«Вся свита Государя, и все сопровождавшие Его Величество переживали эти часы напряженно и в глубокой грусти и волнении. Мы обсуждали вопрос, как предотвратить назревающее событие. Прежде всего, мы мало верили, что Великий Князь Михаил Александрович примет Престол. Некоторые говорили об этом сдержанно, только намеками, но Генерал-адъютант Нилов определенно высказал: «Как можно этому верить? Ведь знал же этот предатель Алексеев, зачем едет Государь в Царское Село. Знали же все деятели и пособники происходящего переворота, что это будет 1 марта, и всё-таки спустя только одни сутки, то есть за одно 28 февраля, уже спелись и сделали так, что Его Величеству приходится отрекаться от Престола. Михаил Александрович - человек слабый и безвольный, и вряд ли он останется на Престоле.

Эта измена давно подготовлялась и в Ставке, и в Петрограде. Думать теперь, что разными уступками можно помочь делу и спасти Родину, по-моему, безумие. Давно идет ясная борьба за свержение Государя, огромная масонская партия захватила власть, и с ней можно только открыто бороться, а не входить в компромиссы». Нилов говорил все это с убеждением, и я совершенно уверен, что К. Д. смело пошел бы лично на все решительные меры и, конечно, не постеснялся бы арестовать Рузского, если бы получил приказание Его Величества.

Граф Фредерикс узнал от Генерала Рузского, что его дом сожгли, его жену, старую больную Графиню, еле оттуда вытащили. Бедный старик был потрясен, но должен сказать, что свое глубокое горе он отодвинул на второй план. Все его мысли, все его чувства были около Царя и тех событий, которые происходили теперь. Долгие часы Граф ходил по коридору вагона, не имея сил от волнения сидеть. Он был тщательно одет, в старших орденах, с жалованными портретами трех Императоров: Александра II, Александра III и Николая II. Он несколько раз говорил со мной. «Государь страшно страдает, но ведь это такой человек, который никогда не покажет на людях свое горе. Государю глубоко грустно, что его считают помехой счастья России, что его нашли нужным просить оставить трон.

Ведь вы знаете, как он трудился за это время войны. Вы знаете, так как по службе обязаны были записывать ежедневно труды Его Величества, как плохо было на фронте осенью 1915 года и как твердо стоит наша армия сейчас, накануне весеннего наступления. Вы знаете, что Государь сказал, что «для России я не только Трон, но жизнь, всё готов отдать». И это он делает теперь. А его волнует мысль о семье, которая осталась в Царском одна, дети больны. Мне несколько раз говорил Государь: «Я так боюсь за семью и Императрицу. У меня надежда только на графа Бенкендорфа». Вы ведь знаете, как дружно живет наша Царская Семья. Государь безпокоится и о Матери-Императрице Марии Феодоровне, которая в Киеве».

Д.Н. Дубенский, «Как произошел переворот в России».