ОБЩЕСТВО ПАМЯТИ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ И АННЫ ТАНЕЕВОЙ В ФИНЛЯНДИИ.
TSAARI NIKOLAI II ja ALEKSANDRA
PYHÄT KEISARILLISET MARTTYYRIT JA ANNA TANEEVA SUOMESSA MUISTOYHDISTYS RY.



Нет больше той любви, как если кто
положит душу свою за друзей своих.
(Ин 15:13)

АЛЬБОМЫ АННЫ
АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ


АЛЬБОМЫ АННЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ



ПОМОГИТЕ ВОССТАНОВИТЬ СВЯТЫЕ ЦАРСКИЕ МЕСТА!

КОНТАКТЫ





НАШИ ДРУЗЬЯ - MEIDÄN YSTÄVÄT







ПИСЬМА ИМПЕРАТРИЦЫ АЛЕКСАНДРЫ ФЕДОРОВНЫ АННЕ ТАНЕЕВОЙ



Август 1917, Царское Село
Написано по-английски.

       Дорогая моя мученица, я не могу писать, сердце слишком полно, я люблю тебя, мы любим тебя, благодарим тебя, благословляем и преклоняемся перед тобой, - целуем рану на лбу и глаза, полные страдания. Я не могу найти слова, но ты все знаешь, и я знаю все, расстояние не меняет нашу любовь - души наши всегда вместе, и через страдание мы понимаем друг друга еще больше.
       Мои все здоровы, целуют тебя, благословляют, и молимся за тебя без конца. Я знаю твое новое мучение - огромное расстояние между нами; нам не говорят, куда мы едем (узнаем только в поезде) и на какой срок, но думаем, это туда, куда ты недавно ездила - святой зовет нас туда и наш друг.
       Не правда ли, странно, что и ты знаешь это место?.. Дорогая, какое страданье наш отъезд, все уложено, пустые комнаты - так больно, наш очаг в продолжении 23 лет.
       Но ты, мой Ангел, страдала гораздо больше! Прощай. Как-нибудь дай мне знать, что получила это. Мы молились перед иконой Знаменья, и я вспоминала, как во время кори она стояла на твоей кровати. Всегда с тобой; душа и сердце разрывается уезжать так далеко от дома и от тебя и опять месяцами ничего не знать, но Бог милостив и милосерд, Он не оставит тебя и соединит нас опять. Я верю в это - и в будущие хорошие времена. Спасибо за икону для Бэби.

14 октября 1917, Тобольск
Открытка. Написано по-русски.

       Милая, дорогая моя, все время тебя вспоминаем и все тяжелое, которое ты испытала, помоги тебе Бог и вперед. Как больное сердце и ноги? Надеемся говеть, как всегда, если позволят. Занятия с Гиббсом опять начались, мы так рады, наконец. Все здоровы. Чудное солнце; все время сижу во дворе за этим забором и работаю. Кланяюсь батюшке Досифею, докторам и Жуку1). Горячо целую тебя. Храни Бог.

       1) Фельдшер Царскосельского лазарета, посещал Г.Распутина.

21 октября 1917 года, Тобольск
Написано по-русски.

Милая моя Аня.
       Несказанно обрадована дорогими известиями, нежно целую за всю любовь вашу. Да, любовь родных душ не имеет преград, расстояние для нее не существует, но сердце человеческое все-таки жаждет вещественного знака этой любви. Это как раз то, почему я усердно желала, чтобы вы Зину1) повидали. Да, глаза ваши оставили на меня глубокое впечатление. Так рыдала, когда их увидала, - Боже мой! Но Бог милостив и долготерпелив и своих не забудет. Мзда ваша многа на небесех.
       Чем больше здесь страданья, тем ярче будет на том светлом берегу, где так много дорогих нас ждут. Все мысленно всё вместе переживаем. Родная моя, нежно вас ласкаю и целую, вы всегда в моем сердце, в наших сердцах, как за вас молимся, о вас говорим - но все в Божьих руках. Вдали ужасно трудно, невозможность помочь, утешить, согреть страдающего любимого человека - большое испытание.
       Мы надеемся завтра приобщиться Святых Тайн - сегодня и вчера не позволили быть в церкви, - но служба дома: вчера заупокойная всенощная, сегодня обедница, всенощная и исповедь. Вы будете как всегда с нами, родная моя душка.
       Так много хотелось бы сказать, спросить. О Лили давно ничего не слыхала. Мы здоровы, я очень страдала зубами и невр. в лице. Теперь приехал Кострицкий и лечит нас. Много о вас говорим.
       В Крыму ужасно жить теперь. Ольга А.2) страшно счастлива со своим маленьким Тихоном, сама его кормит. Няни у них нет, так что она и Н.А. все сами делают. Живут все в Ай-Тодор3). Дробязгин4) умер от рака. Где бедная, бедная Е.В.5). Как за них страдаешь и молишься!.. Это единственное, что всегда и везде можно.
       Погода не особенная; последнее время не выхожу, так как сердце себя нехорошо ведет. Сколько утешения в чтении Библии. Я теперь много с детьми читаю и думаю, что ты, дорогая, тоже. Нежно целую и благословляю родное, любимое дитя. Мы все вас целуем, пишите.
       Господь Бог сохранит и подкрепит. Сердце полно, но слова слабые.
       Всем сердцем Ваша М.

Мад. и Аннушка6) еще в Петрограде. Привет родителям. Кофточка греет и радует. Окружена дорогими подарками: голуб. халат, кр. туфли, серебряное блюдечко, ложка, палка, на груди образа. Не помню твоих хозяев. Видала ли ты отца Иоанна из Петергофа? Христос с Тобой.

       1) По-видимому, Манчтет (Мачтет, Менштед) Зинаида Львовна, жительница Смоленска, жена коллежского секретаря, давняя поклонница Распутина, приглашалась в интимный кружок Царицы, после отречения поддерживала отношения с Царской Cемьей через Вырубову.
       2) Великая княгиня Ольга Александровна.
       3) Мыс на южном берегу Крыма.
       4) Дробязгин Сергей Аркадьевич, офицер лейб-гвардии Уланского Ее Величества полка; до и в начале войны командовал Крымским конным Ее Величества полком; позднее - генерал-майор, командир кавалерийской бригады.
       5) Екатерина Викторовна Сухомлинова.
       6) Горничные Императрицы.


24 ноября 1917, Тобольск
Написано по-английски

Дорогая, вчера я получила твое письмо от 6 ноября и благодарю от всего сердца. Такая радость - слышать о тебе, Бог очень милостив, дав нам это утешение. Жизнь в городе должна быть ужасной, в душных комнатах, огромная, крутая лестница, никаких прогулок и только ужасы вокруг.
       Бедное дитя! Но ты знаешь, что душой и сердцем я с тобой, разделяю все твои страдания и молюсь за тебя горячо. Каждое утро я читаю книгу, которую ты мне подарила семь лет тому назад: «День за днем»1), и очень ее люблю, нахожу много слов и утешения.
       Погода переменчивая: мороз и солнце, потом тает и темно. Ужасно скучно для тех, кто любит длинные прогулки и теперь их лишен.
       Уроки продолжаются как раньше. Мать и дочки работают и много вяжут, приготовляя рождественские подарки. Как время летит, скоро будет 9 месяцев, что я со многими простилась... и ты одна - в страданье и одиночестве. Но ты знаешь, где искать успокоения и силу, и Бог тебя никогда не оставит - Его любовь превыше всего.
       Все в общем здоровы, исключая мелкие простуды: иногда колено и ручка пухнет2), но, слава Богу, без особых страданий. Сердце болело последнее время. Читаю много, живу в прошлом, которое так полно богатых и дорогих воспоминаний.
       Надеюсь на лучшее будущее. Бог не оставляет тех, кто Его любит и верит в Его безграничное милосердие; и когда мы меньше всего ожидаем, Он нам поможет и спасет эту несчастную страну. Терпенье, вера и правда.
       Как тебе понравились две карточки, которые я нарисовала? Три месяца ничего не слыхала о Лили. Тяжело быть отрезанной от всех дорогих. Я так рада, что твой верный Берчик и Настя с тобой, а где Зина и Маня3)?
       Отец Макарий4), значит, тоже ушел в лучший мир? Но там он ближе к нам, чем на земле. Наши мысли будут встречаться в будущем месяце. Помнишь наше последнее путешествие и все, что случилось после? После этой годовщины, может быть, Господь смилуется над нами. Лиза5) и девушки еще не приехали. Поцелуй от меня Прасковью6) и детей.
       Все целуют Большого Бэби и благословляют. Храни Бог. Не падай духом. Хотела бы послать тебе что-нибудь съедобное.

       1) Книга «День за днем», написанная неизвестным православным священником и изданная впервые в 1908 году, составлена в виде календаря и предназначена для ежедневного чтения.
       2) У Наследника.
       3) Горничные.
       4) Старец, живший в скиту неподалеку от Верхотурского монастыря.
       5) Ребиндер Елизавета Павловна, урожденная графиня Кутайсова, жена Н.А.Ребиндера.
       6) Жена Г.Е.Распутина.


8 декабря 1917, Тобольск
Написано по-русски

Милая, родная моя.
       Мысленно молитвенно всегда вместе - в любви расстояний нет. Тяжело все-таки не видеть друг друга. Сердце полно, так много хотелось бы знать, поделиться, но будем надеяться, что придет время, когда опять увидимся - все старые друзья. Ужасно мне грустно, что с твоей подругой что-то было неладно, надеюсь, все прошло и вы друзья по-прежнему. Не время судить о своих друзьях — все нервные стали.
       Мы поселились далеко от всех: живем тихо, читаем обо всех ужасах, но не будем об этом говорить. Вы во всем этом ужасе живете, достаточно этого. Бывают маленькие тучки, которые других тревожат, вот моих троих не пустили — уже 4 дня, что благополучно доехали. Стыд и срам, что их не пустят: вечная боязнь — обещали сколько раз — некрасиво это очень и, наверно, опять с Изой1) начнут. Ты видишь, никого не пускают, но надеюсь, что поймут, как глупо, грубо и нечестно их оставить ждать.
       Вот холод, 23 гр., и в комнатах мерзнем, дует, красивая кофта пригодится: будет греть снаружи и внутри. У нас всех chilblajns (места обморожения) на пальцах (помнишь, как ты от них страдала?).
       Пишу, отдыхая до обеда; камин горит, твоя маленькая собачка Джимми лежит рядом, пока ее хозяйка на рояле играет.
       6-го Алексей, Мария и Жилик2) играли маленькую пьесу, очень мило; другие все учат разные французские сценки: развлеченье и хорошо для памяти.
       Вечера проводим вместе со всеми, в карты играем, иногда Он нам читает вслух, а я вышиваю.
       Очень занята весь день приготовлениями к Рождеству: вышиваю и ленточки по-прежнему рисую, и карточки, и уроки с детьми, так как священника к нам не пустят для уроков, но я эти уроки очень люблю — вспоминаю много.
       Буду теперь с удовольствием «Творения» Григория Нисского читать — раньше их не имела. Последнее время читала Тихона Задонского. Все-таки привезла из моих любимых книг с собой.
       Ты Библию читаешь, которую я тебе дала? Но знаешь, есть гораздо полнее, и я всем детям подарила и для себя теперь большую достала, там чудные вещи — Иисуса Сираха, премудрости Соломона и т.д. Я ищу все другие подходящие места — просто живешь в этом, и псалмы так утешают...
       Родная, понимаем друг друга, спасибо за все, за все. Все переживаю.
       Наш бывший раненый князь Эристов опять лежит в нашем лазарете (не знаю причины). Если увидишь, кланяйся ему сердечно от нас всех, трогательный мальчик. Знаешь, он помог мост перед Зимним дворцом строить.
       Привет и спасибо большое милой Ек.В. Сухомлиновой, что нас вспомнила, — ей и мужу душевный привет, храни и утеши его Господь Бог, который своих никогда не оставляет.
       Где Сережа с женой3)? От милой Зины4) получила письмо — дорогая ясная душа. И О.В.5) благодарю, — грустно ни о ком ничего не знать...
       Да, прошлое кончено, благодарю Бога за все, что было, что получила, и буду жить воспоминаниями, которых никто у меня не отнимет. Молодость прошла... Тоскую сильно. И о тебе тоже, моя нежно любимая и далекая. Эмме6) привет и Английской сестре7), родителям привет, очень рада, что ты их имя опять носишь.
       6-го был молебен, не позволили идти в церковь (боялись чего-то). Я уже 2 недели не была. Не выхожу при таком морозе из-за сердца, но все-таки в церковь тянет сильно.
       Наша спальня — темная комната в коридоре около красной гостиной. Тогда только Жилику и Вале8) твои снимки показала, дамам — очень не хотелось, слишком твое лицо мне дорого и свято. Настенька9) для меня слишком далека, она очень милая, но мне не близкий человек — мои близкое все далеко, далеко. Окружена их фотографиями, вещами, кофточками, тут же — халат, туфли, серебряное блюдечко, ложка, образа и т.д.
       Так хотелось бы что-нибудь послать, но, боюсь, пропадет. Господь милостив и долготерпелив, помни это. Горячо и нежно целую, крещу, люблю. Мы все крепко целуем, любим, тронуты поздравлениями, всегда молимся, вспоминаем не без слез.
       Твоя.

9-го. Сегодня праздник образа «Нечаянной Радости», стала теперь всегда читать, и ты, душка, то же самое делай. Годовщина нашего последнего путешествия, помнишь, как уютно было?.. Старица добрая тоже ушла, ее образ
       всегда со мной.
       Раз получила письмо от Демидовой10) из Сибири. Очень бедна. Так хочется Аннушку повидать, о многом мне расскажет.
       Вчера – девять месяцев, что заперты. Больше четырех, что здесь живем. Это Английская сестра мне писала? Или кто? Удивляюсь, что Ники и семья не получили образа, который им до нашего отъезда посылала.
       Жалко, что добрая Федосья не с Вами. Привет и спасибо моему верному, старому Берчику и Насте. Этот год ничего им дать не смогу под елкой, как грустно. Родная моя, молодец дорогой, Христос с тобой. Надеюсь, что письмо 17-го получишь, соединимся в молитвах. Спасибо отцу Досифею и отцу Иоанну, что не забыли.
       Я утром в постели пишу, а Джимми спит у меня прямо под носом и мешает. Ортипо (французский бульдог) на ногах, им теплее так. Подумай, добрый Макаров (комиссар) послал мне 2 месяца назад святого Симеона Верхотурского, Благовещенье, из Сиреневой комнаты и из спальни над умывальником – Мадонну; 4 маленькие гравюры над кушеткой, 5 пастелей Каульбаха из большой гостиной. Сам все собрал и взял мою голову (Каульбаха), твой увеличенный снимок из Ливадии, Татьяна и я, Алексей около будки с часовым, акварели Александра III, Николая I. Потом маленький коврик из спальни, моя соломенная кушетка – она стоит теперь в спальне, и, между другими подушками, – та из роз от Сайде Муфти-Заде, которая всю дорогу была с нами. В последнюю минуту ночью ее взяла из Царского Села и спала с ней в поезде и на пароходе - чудный запах меня радовал.
       Ты имеешь какие-либо известия от Гахама? Напиши ему и поклонись. Сыробоярский11) был у него летом, помнишь его? Он теперь во Владивостоке.
       Сегодня 22 градуса, ясное солнце. Хочется фотографии послать, но не решаюсь по почте. Помнишь Клавдию М. Битнер, сестру милосердия в Лианозовском лазарете, она дает детям уроки, счастье такое.
       Дни летят, опять суббота, всенощная в 9 часов. Устроились уютно с нашими образами и лампадками в углу залы, но это не церковь. Привыкли эти 3 года ходить почти ежедневно до лазарета у Знаменья – очень недостает.
       Советую Жилику написать. Вот перо опять наполнили! Посылаю макароны, колбасы, кофе – хотя пост теперь. Я всегда из супа вытаскиваю зелень, чтобы бульон не есть, и не курю.
       Все мне так легко: и быть без воздуха, и часто почти не сплю, тело мне не мешает, сердце лучше, так как я очень спокойно живу и без движения, была страшно худа, теперь менее заметно, хотя платья как мешки и без корсета еще более худая. Волосы тоже быстро седеют. Дух у всех семи бодр. Господь так близок, чувствуешь его поддержку, удивляешься часто, что переносишь вещи и разлуки, которые раньше убили бы. Мирно на душе, хотя страдаешь сильно – за родину и за тебя; знаешь, что в конце концов все к лучшему, но ничего больше решительно не понимаешь – все с ума сошли.
       Бесконечно тебя люблю и горюю за свою «маленькую дочку» – но знаю, что она стала большая, опытная, настоящий воин Христов. Помнишь карточку Христовой Невесты? Знаю, что тебя тянет в монастырь (несмотря на твоего нового друга!). Да, Господь все ведает, очень хочется верить, что увидим еще храм Покрова с приделами на своем месте – с большим и маленьким монастырем.
       Где сестры Мария и Татьяна12)? Мать генерала Орлова писала.
       Знаешь, Иван был убит на войне, и невеста убилась из отчаяния, лежат они с их отцом13). Алексей на юге, не знаю где. Привет моим дорогим уланам и отцу Иоанну, всегда о них всех молюсь.
       После годовщины, по-моему, Господь умилосердится над родиной. Могла бы часами еще писать, но нельзя. Радость моя, сжигай письма всегда, в наши тревожные времена это лучше, у меня тоже ничего не осталось прошлого, дорогого.
       Мы все тебя нежно целуем и благословляем. Господь велик и не оставит своей всеобъемлющей любви. Бодрствуй. Буду особенно вспоминать в Праздник, молиться и надеяться, что увидимся, когда, где и как, одному Ему известно, и все Ему передадим, Который лучше нас все знает.

       1)Буксгевден Софья Карловна (1884-1956), баронесса, фрейлина Царицы, добровольно последовала за Царской Семьей в Тобольск и Екатеринбург.
       2) Мсье Жильяр.
       3) С.А.Танеев, брат А.А.Танеевой.
       4) Зинаида Сергеевна Толстая, урожденная Бехтеева. См. «Русская Летопись» кн. 1, с. 139-145».
       5) Возможно, речь идет об Ольге Викторовне Барятинской, княгине, фрейлине Императрицы.
       6) Дочь графа В.Б.Фредерикса, министра Императорского Двора.
       7) Пэджет, леди Мюриель, английская сестра милосердия, работавшая в английском лазарете в Петрограде и на фронте.
       8) Долгорукий (1-й) Василий Александрович (1868-1918), князь, генерал-майор Свиты Его Величества, гофмаршал Высочайшем Двора, во время войны находился при Царе в Ставке, один из близких Царю людей.
       9)Гендрикова Анастасия Васильевна, графиня, фрейлина.
       10) Анна Степановна Демидова, комнатная девушка Царицы.
       11) Сыробоярский Александр Владимирович (1888-1946), гeнерал-майор, сын полковника В.А. Сыробоярского. Войну начал штабс-капитаном, в 1916 г. - командир 15-го бронедивизиона. Был три раза ранен, находился на излечении в лазарете Царицы в Царском Селе, где и познакомился с ее Величеством, переписывался с ней в самое трудное время.
       12) Сестры милосердия.
       13) Орлов Иван Александрович, поручик инженерных войск, военный летчик, сын генерал-майора А.А.Орлова.


9 декабря 1917, Тобольск
Карточка в лазарет. Написано по-русски


       Сердечный привет вам всем и отцу Кибардину, другим служащим и отцу Досифею, Берчику, хозяйке милой. Часто всех вспоминаем. Живем хорошо. Очень холодно: — 23 градуса. Но яркое солнце — все здоровы. Как Бобков и его жена? Живут ли они еще в домике с матушкой? Думаю о постройке церкви, как катались на маленьких санях. Грустно, но Бог милостив.
       Дети кланяются.

10 декабря 1917, Тобольск
Написано по-английски

       Кажется мне странным писать по-английски по 9 тяжелых месяцах. Конечно, мы рискуем, посылая этот пакет, но пользуюсь Аннушкой. Только обещайся мне сжечь все мои письма, так как это могло бы тебе бесконечно повредить, если узнают, что ты с нами в переписке. Люди ведь еще совсем сумасшедшие. Оттого не суди тех, кто боятся видать тебя. Пускай люди придут в себя. Ты не можешь представить, какая это была радость — получить твое письмо. Читала и перечитывала его сама и другим.
       Мы все вместе радовались ему, какое счастье знать, что ты, наконец, на свободе! Я не буду говорить о твоих страданиях. Забудь их с твоей фамилией, брось это все и живи снова.
       О стольком хочу сказать — и ничем не моту. Я отвыкла писать по-английски, так как писала карточки без всякого значенья. Твои духи так напомнили тебя — передавали их друг другу вокруг чайного стола, и все ясно представляли себе тебя.
       У меня нет моих духов «Белой розы», чтобы послать их тебе; потому надушила шаль, которую послала, «verveine» (вербеной, франц.) Благодарю тебя за лиловый флакон и духи, чудную синюю кофточку и вкусную пастилу.
       Дети и Он так тронуты, что ты послала им свои вещи, которые мы помнили и видели в Царском. У меня ничего такого нет, чтобы тоже тебе послать. Надеюсь, ты получила немного съедобного, что я послала через Лоткаревых и г-жу Краруп. (Послала тебе, по крайней мере, 5 нарисованных карточек, которые ты всегда можешь узнать по моим знакам (свастикам) — выдумываю всегда новое).
       Да, Господь удивительно милосерден, послав тебе доброго друга во время испытаний, благословляю его за все, что он сделал, и посылаю образок. Как всем, кто добр к тебе. Прости, что так плохо пишу, но ужасное перо, и пальцы замерзли от холода в комнате.
       Были в церкви в 8 час. утра. Не всегда нам позволяют. Горничных еще не пустили, так как у них нет бумаг; нам ничего не позволяет ужасный комиссар, и комендант ничего не может поделать. Солдаты находят, что у нас слишком много прислуги, но благодаря всему этому я могу тебе писать — и это единственная хорошая сторона всего происходящего. Надеюсь, что это письмо и пакет дойдут до тебя благополучно. Напиши Аннушке, что ты все получила, — они не должны догадываться, что мы их обманываем, а то это повредит хорошему коменданту, и они его уберут.
       Занята целый день, уроки начинаются в 9 час. (еще в постели): встаю в 12 часов. Закон Божий с Татьяной, Марией, Анастасией и Алексеем. Немецкий 3 раза с Татьяной и раз с Марией, и чтение с Татьяной. Потом шью, вышиваю, рисую целый день с очками, глаза ослабели, читаю «хорошие книги», люблю очень Библию, и время от времени попадают в руки романы. Грущу, что они могут гулять только на дворе за досками, но, по крайней мере - не без воздуха, благодарны и за это.
       Он прямо поразителен - такая крепость духа, хотя бесконечно страдает за страну, но поражаюсь, глядя на него. Все остальные члены семьи такие храбрые и хорошие и никогда не жалуются - такие, как Господь и наш друг хотели бы. Маленький - ангел. Я обедаю с ним, завтракаю тоже, только иногда схожу вниз. Священника для уроков не допускают. Во время служб офицеры, комендант и комиссар стоят возле нас, чтобы мы не посмели говорить.
       Священник - очень хороший, преданный: Странно, что Гермоген здесь епископом, но сейчас он в Москве. Никаких известий из моей бывшей родины и Англии?
       В Крыму все здоровы. М.Ф.1) была больна и, говорят, постарела. Сердцу лучше, так как веду тихую жизнь. Полная надежда и вера, что все будет хорошо, что это худшее и вскоре воссияет солнце. Но сколько еще крови и невинных жертв?! Мы боимся, что маленький товарищ Алексея из Могилева был убит, так как его имя упоминается среди кадетов, убитых в Москве.
       О Боже, спаси Россию! Это крик души днем и ночью: все в этом для меня - только не этот постыдный ужасный мир... Я чувствую, что письмо мое глупо, но я не привыкла писать, хочу столько сказать и не могу. Надеюсь, ты получила мое вчерашнее письмо.
       Вспоминаю Новгород и ужасное 17 число: и за это тоже страдает Россия. Все должны страдать за все, что сделали, но никто этого не понимает.
       Я только два раза видела тебя во сне, но душой и сердцем мы вместе и будем вместе опять - но когда? Я не спрашиваю, Бог один знает. Благодарю Бога каждый день, который благополучно прошел. Надеюсь, что не найдут эти письма, так как малейшая неосторожность заставляет их быть с нами еще строже, то есть не пускают в церковь.
       Свита может выходить только в сопровождении солдата, так что они, конечно, не выходят. Некоторые солдаты хорошие, другие ужасные. Прости почерк, но очень торопилась, и на столе мои краски и т.д. Я так рада, что тебе нравится моя синяя книга, в которую я переписывала. Ни одного твоего письма не оставляю, все сожжено — прошедшее как сон! Только слезы и благодарность.
       Мирское все проходит: дома и вещи отняты и испорчены, друзья в разлуке, живешь изо дня в день. В Боге все, и природа никогда не изменяется. Вокруг вижу много церквей (тянет их посетить) и горы. Волков везет меня в кресле в Церковь — только через улицу, — из сада прохожу пешком. Некоторые люди кланяются и нас благословляют, другие не смеют.
       Каждое письмо читается, пакет просматривается... Поблагодари добрую Ек. Вик. от нас, очень тронуты. Папа и Алексей грустят, что им нечего тебе послать. Очень много грустного... и тогда мы тебя вспоминаем. Сердце разрывается по временам, к счастью здесь ничего нет, что напоминает тебя, — это лучше: дома же каждый уголок напоминал тебя.
       А я, дитя мое, я горжусь тобой. Да, трудный урок, тяжелая школа страданья, но ты прекрасно прошла через экзамен. Благодарим тебя за все, что ты за нас говорила, за то, как защищала нас и столько за нас и за Россию перенесла и перестрадала. Господь один может, воздаст. Наши души еще ближе теперь, я чувствую твою близость, когда мы читаем Библию, Иисуса Сираха и т.д...
       Дети тоже всегда находят подходящие места — я так довольна их душами. Надеюсь, Господь благословит, и мои уроки с Бэби — почва богатая: стараюсь, как умею — вся жизнь моя в нем. Ты всегда со мной, никогда не снимаю твое кольцо, ночью надеваю на браслет, так как оно мне велико, — и ношу всегда твой браслет.
       Тяжело быть отрезанной от дорогих после того, что привыкла знать каждую мысль.
       Благодарю за всю твою любовь; как хотела бы быть вместе, но Бог лучше знает. Учишься теперь не иметь никаких личных желаний. Господь милосерд и не оставит тех, кто на Него уповает.
       Какая я стала старая, но чувствую себя матерью этой страны и страдаю, как за своего ребенка, и люблю мою родину, несмотря на все ужасы теперь и все согрешения. Ты знаешь, что нельзя вырвать из моего сердца любовь к России, несмотря на черную неблагодарность к Государю, которая разрывает мое сердце, — но ведь это не вся страна. Болезнь, после которой она окрепнет.
       Господь, смилуйся и спаси Россию!.. Страданье со всех сторон! Сколько времени никаких известий от моих родных... А здесь разлука с дорогими, с тобой. Но удивительный душевный мир, бесконечная вера, данная Господом, и потому всегда надеюсь. И мы тоже свидимся — с нашей любовью, которая ломает стены.
       Рождество без меня, в шестом этаже!.. Не могу об этом думать. Дорогое мое дитя, мы никогда не расставались, все простили друг другу и только любим. Я временами нетерпеливая, но сержусь, когда люди нечестны и обижают и оскорбляют тех, кого люблю. Не думай, что я не смирилась (внутренне совсем смирилась, знаю, что все это ненадолго).
       Целую, благословляю, молюсь без конца. Всегда твоя.
       Посылаю тебе письмо от Папы. Поблагодари тех, кто написали по-английски, но лучше не говори, что мы пишем друг другу: чем меньше знают, тем лучше. Еще одна карточка тебе.

       1)Императрица Мария Федоровна.

15 декабря 1917, Тобольск
Написано по-русски

       Родная милая дорогая моя, опять пишу тебе не как обыкновенно, так что бдагодари Аннушку за вещи и пиши мне осторожно.
       Моих все еще ко мне не пустили, они уже 11 дней здесь, и не знаю, как дальше будет. Иза опять коликой заболела, говорят, ее впустят (когда придет), так как у нее есть дозволенье, но сомневаюсь. Странно, что она у тебя не была. Знает ли она твой адрес? Слишком, верно, боится, и совесть не чиста все-таки. Помнит, наверное, мои слова зимой — что, может быть, будет время, когда ее тоже у меня отнимут и не допустят опять. Она живет на Гороховой у племянницы Miss Matheis, которая тоже с ней. Мадам Зизи1) на Сергиевской, 54. Отец Александр, говорят, еще очень болен, он отслужил
       напутственный молебен у Спасителя для моих трех.
       Надеюсь, что наши вещи получишь к празднику, отослали их только вчера; это Аннушка мне все готовит с Волковым вместе. Другим посылаю через Маделен2), так что пользуюсь этим способом и могу писать другим. Только пиши, когда получишь. Я в книге отмечаю, когда посылаю, так что писала 10-го, а послала 14-го и до этого — 9-го. Рисованныеe карточки ты все получила? Посылаю еще муки на днях.
       Чудные дни — яркое солнце, все розовое, блестит — инеем покрыто, светлые лунные ночи. Наверно, идеально на горе, а они бродят по двору...
       Так хотелось бы приобщиться Св. Тайн, но так неудобно все теперь — на все надо просить позволенье.
       Ты прочти Премудрость Соломона и Иисуса Сираха. Иова я не успела все отметить — каждый раз находишь новое. Вот Премудрости Иисуса Сираха читала летом лежа около пруда, окруженная солдатами. Как я рада, что ничего из твоих вещей не потеряли — альбомы все оставила в сундуке с моими. Грустно без них, но лучше так, а то очень больно смотреть, вспоминать. Есть вещи, которые отгоняю от себя, убивают они, слишком свежи еще в памяти — все прошлое.
       Что впереди — не догадываюсь. Господь знает и по-своему творит. Ему все передала. Помолись за нас и за тех, кого мы любим, и за дорогую родину, когда бываешь у «Скоропослушницы» — ужасно люблю ее чудный лик. Что пишут про чудотворную икону в Покровском? Попрошу через Чемодурова, особенно в Воскресенье вынимать частицу за тебя и всех наших, наверно, ты будешь говеть
       с нами. Надеюсь, мы будем у обедни.
       Где твоя бедная бабушка — часто ее вспоминаю в ее одиночестве и твои рассказы, помнишь?.. Кто тебе «Нарру Christmas» скажет по телефону? Прошлый год ведь ты у нас жила. А где Сережа с женой? Ты их никогда не вспоминаешь в письмах. Знаешь, Линевич3) женился и Гротен4) тоже —
       прямо из крепости.
       Ты не видела Маню Ребиндер5), они летом были еще в Павловске, с нашего отъезда о них больше ничего не знаю. А где епископ Исидор и Мельхиседек6)? А про Протопопова не знаешь - говорят, что у него прогрессивный паралич?
       Понимаю, что ты ничего писать не сумеешь пока. Слишком все свежо, раны болят, странная наша жизнь вообще. Не правда ли? Целые тома описывала бы. Зиночка Толстая с мужем и детьми давно в Одессе, в собственном доме живут -очень часто пишут, трогательные люди. Рита7) гостит у них очень редко, она нам пишет. Ждали они в октябре Лили, о ней уже ничего 4 мес. не знаю. Маленький Седов8) (помнишь его?) тоже вдруг очутился в Одессе, прощался с полком. Про Маламу ты ничего не слыхала? Эристов тебе передал Татьянино письмо?
       Байба9) и вся семья в Ялте, кроме мужа, который в Москве в церковном соборе. Федоров - в Москве, учителя Петров и Конрад - в Царском, там Мари Ридигер10). Муж мадам Комстадиус11) умер. Стараюсь тебе обо всех давать известия. Хотя ты, наверно, больше знаешь, чем я. Где Горяинов12), остался ли он при своем хозяине?
       Дети носят брошки Ек. Вик., а я твою фотографию вставила в рамку и повесила на стене, так что, лежа в кровати, всех твоих вижу. Ты не увидишь мать генерала Орлова? Я знаю, что ты ее не так любишь, но она такая одинокая.
       Иван убит, Алексей далеко, она одна и могила в Царском, жаль старушку.
       Вяжу Маленькому теперь чулки, он попросил пару, его - в дырах, а мои толстые и теплые. Как зимой прежде вязала, помнишь? Я своим людям тоже делаю, все теперь нужно.
       У Папы брюки страшно заштопаны тоже, рубашки у дочек в дырах... У Мамы масса седых волос. Анастасья очень толстая (ее отчаяние), как Мари раньше была: большая, крупная до талии, потом короткие ноги - надеюсь, что растет пока еще. Ольга худая, Татьяна тоже, волосы чудно растут, так что ходят без шали (как Рита зимой).
       Подумай, газеты пишут, что князь Трубецкой (Володя)13) соединился с Калединым, молодец. Вдруг стала писать по-английски. Не знаю, хорошо ли это или нет, ведь пока Аннушка не с нами, пишу иначе, а ты сожги мои письма - вдруг опять придут и осмотр сделают.
       17-го все молитвы и мысли вместе, переживаем опять все. Были утром у обедни, такое утешение.
       Наших не пускают, так как у них нет позволения из Петрограда, но они надеются на ответ, когда соберется Учредительное собрание. Солдаты и Панкратов (комиссар наш) не пустят, ждут другие комнаты, которые подешевле, но страшно трудно найти. Очень они обижены и подозревают, что слуги в нашем доме против них интригуют, что неправда, так что если Аннушка глупости напишет, знай, что неправда.
       Чемодуров (камердинер Государя) насплетничал из болтливости - это его слабая сторона, а то он чудный. Вам его жена взяла мою записку в собор на горе: шла архиерейская служба, в этот момент не принято поминать за здравие, но когда диакон узнал, что это от меня, громко прочитал все имена, я так рада. Он даже оставил у себя записочку.
       Е. Гермогену страшно за Папу и всех. За упокой дала записочку в нашей церкви (и чувствовала таким образом - соединяюсь со всеми, крест его был у нас и во время всенощной лежал на столе).
       Надо кончать письмо, уж очень длинное. До свиданья, родная моя, буду особенно за тебя молиться, когда праздники. Помнишь, начали новый год вместе. (Ник. П.14) тоже).
       В эти 11 лет никогда не случалось так долго с тобой расставаться. Храни тебя Христос. Крепко, крепко. Всем милым, добрым, которые нас вспоминают, привет.
       Мои тебя нежно целуют. Родителям привет.

       1) Нарышкина Елизавета Алексеевна, урожденная княжна Куракина, вдова А. Д.Нарышкина, гофмейстерина Высочайшего Двора, статс-дама.
       2)Имеется в виду Зинотти.
       3) Линевич Александр Николаевич, флигель-адъютант, полковник лейб-гвардии Конной артиллерии.
       4) Гротен Павел Павлович, генерал-майор Свиты Его Величества, командовал 1-м Сумским полком; с октября 1915 г. — командир лейб-гвардии Конно-гренадерского полка.
       5) Мария Александровна Ребиндер, жена полковника Н.Н.Мансурова, служившего в Императорской гвардии, почетная фрейлина и статс-дама двора.
       6) Епископ Кронштадтский, 4-й викарий Петроградской епархии, бывший ректор Тифлисской духовной семинарии.
       7) Хитрово Маргарита Сергеевна (1895-1952), фрейлина, близкая подруга З. С.Толстой.
       8) Седов Николай Яковлевич, офицер Крымского конного Ее Величества полка.
       9) Апраксина, графиня, жена гофмейстера графа П.Н.Апраксина.
       10) Ридигер-Беляева Мария, жена генерал-майора А.А.Ридигер-Беляева, состоявшего при Великом князе Андрее Владимировиче.
       11) Вера Владимировна Комстадиус, урожденная Мaлама, жена Николая Николаевича Комстадиуса (1864-1917), генерал-майора Свиты Его Величества, который приходился ей двоюродным братом.
       12) Горяинов Алексей Алексеевич, поручик ЛГВ Кавaлергардского полка, состоял в распоряжении финляндского генерал-губернатора.
       13) Владимир Сергеевич Трубецкой (1892-1937), князь, состоял при генерале Брусилове, участвовал в заговоре по освобождению Царской Семьи.
       14) Флигель-адъютант Н.П.Саблин.


9 января 1918
Написано по-русски

       Милая, родная, мое дитя, спасибо тебе, душка, за разные письма, которые глубоко нас обрадовали. Накануне Рождества получила письмо и духи, тобой еще в октябре посланные. Потом еще раз духи через маленькую Н., жалею, что ее не видала.
       Но мы все видели одного человека, который мог бы быть братом нашего друга. Папа его издали заметил: высокий, без шапки, с красными валенками, как тут носят. Крестился, сделал земной поклон, бросил шапку в воздух и прыгнул от радости.
       Скажи, получила ли ты разные посылки через знакомых с колбасой, мукой, кофе, чаем и лапшей, и подарки, письма и снимки через М.Э.Г.? Волнуюсь, так как, говорят, открывают посылки со съестными припасами. Еще говорят, лучше не посылать «заказные», они больше на них обращают внимания, и оттого посылки только теряются. Начинаю сегодня номера ставить, и ты следи за ними. Твои карточки, серебряное блюдечко и Лили колокольчик - тот пакет еще не могли передать.
       Мы все тебя горячо поздравляем с именинами - да благословит тебя Господь, утешит и подкрепит, обрадует. Нежно тебя обнимаю и целую страдальческий лоб.
       Верь, дорогая, Господь Бог и теперь тебя не оставит. Он милостив, спасет дорогую, любимую нашу Родину и до конца не прогневается. Вспомни Ветхий завет, все страдания израильтян за их прегрешения. А разве Господа Бога не забыли? Оттого они счастья и благополучия не могут принести - разума нет у них. О, как молилась 6-го, чтобы Господь ниспослал бы духа разума, духа страха Божия. Все головы потеряли, царство зла не прошло еще, но страданье невинных убивает.
       Чем живут теперь, и дома, и пенсии, и деньги - все отнимают. Ведь очень согрешили мы все, что так Отец Небесный наказывает своих детей. Но я твердо, непоколебимо верю, что Он все спасет, Он один это может.
       Странность в русском характере — человек скоро делается гадким, плохим, жестоким, безрассудным, но и одинаково быстро он может стать другим; это называется — бесхарактерность. В сущности — большие, темные дети.
       Известно, что во время длинных войн больше разыгрываются все страсти. Ужас, что творится, как убивают, лгут, крадут, сажают в тюрьмы - но надо перенести, очиститься, переродиться.
       Прости, душка, что я тебе скучно пишу. Часто очень ношу твои кофты, лиловую и голубую, так как холодно в комнатах. Но морозы небольшие, изредка доходит до 15-20 гр., иногда выхожу даже посидеть на балкон.
       Дети только что выздоровели от краснухи (кроме Анастасии). Получили ее от Коли Деревенки. Обе старшие начали новый год в кровати, у Марии, конечно, температура поднялась до 39,5. Волосы у них хорошо растут. Теперь уроки опять начались, и я давала вчера утром три урока, сегодня же я свободна, оттого и пишу.
       2-го я очень много о тебе думала, послала свечку поставить перед образом св. Серафима. Даю в нашу церковь и в собор, где мощи, записки за всех вас, дорогих. Подумай, тот странник был здесь осенью, ходил со своим посохом, передал мне просфору через других.
       Начала читать твои книги, немного слог иной, чем обыкновенно написано. Здесь достали себе тоже хорошие книги, но времени мало читать, так как вышиваю, вяжу, рисую, уроки даю, и глаза слабеют, так что без очков уже не могу заниматься. Ты увидишь старушку. Знаешь ли, у Николая Дм.1) аппендицит, он лежит в Одессе в госпитале. А у Сыробоярского месяц тому назад была операция. Скучает с матерью2): в переписке такая милая, нежная, горячо верующая душа. Лили должна была с ней познакомиться. Надеюсь, что ты все карточки получила: в пакет с колбасой тоже была одна вложена, они не всегда удачны.
       Если письмо получишь, то просто пиши, спасибо за N4 1. Моих трех и Изу все не пускают к нам, не желают, и они глубоко огорчены, сидят так зря, но и Аннушка таким образом более полезна. Образки для всех ты в посылке получила.
       Но где Сережа и Тина, ничего о них не знаю? Бедная Аля3), надеюсь, не слишком грустит, и Бэби стал плохим вдали от нее... А милые детки мисс Иды с ней, я надеюсь? Знаешь, сестра Грекова4) должна была выйти замуж за барона Таубе на днях. Как я рада, что ты видела А.П.5), странно, что в штатском. Что он про брата говорил?
       Все прошло. Новую жизнь надо начинать и о себе позабыть. Надо кончить, душка моя. Христос с тобой. Всем твоим привет. Маму целую. Еще раз нежно по¬здравляю. Скорей хочу рисунок кончить и вложить. Боюсь, что ужасные дни у вас, слухи долетают и про убийство офицеров в Севастополе. Боюсь за Родионова6), он там с братом.
       Твоя старая М.

       1) Возможно, Деменков Николай Дмитриевич, лейтенант Гвардейского экипажа, служил на Императорской яхте «Штандарт».
       2) Сыробоярская Мария Мартиановна.
       3) Имеется в виду сестра Вырубовой, Александра.
       4) Грекова Ольга Порфирьевна, сестра милосердия в лазарете Царицы.
       5) Саблин Александр Павлович, офицер, брат Н.П.Саблина.
       6) Родионов Николай Николаевич, старший лейтенант Гвардейского экипажа, входил в ближайшее окружение Царя.


9 января 1918, Тобольск
Написано по-русски

       Милая и дорогая моя, очень я вам благодарна, что мне писали, получила сегодня от 30-го и еще телеграмму. Вот я счастлива, что посылки дошли, должно быть их 4.
       Спасибо большое за открытки. Да, хорошо, что могли праздник в церкви провести, - да и я под елкой очень усердно за мою маленькую молилась, вспоминала прошлые годы. Помнишь, как встречали в первый раз Новый год вместе?..
       Мне нелегко, но я так благодарна за все, что имела, - я теперь старая и далека от всего. Ты все, родная, понимаешь.
       Как все твои маленькие питомцы? Наверно, они тебя радуют, но Мишу не надо баловать. Наконец Бэби будет со своими после разлуки.
       Теперь я все иначе понимаю и чувствую - душе так мирно, все переношу, всех своих дорогих Богу отдала и Святой Божией Матери. Она всех покрывает своим омофором. Живем, как живется.
       Привет старому Берчику. Господь Бог видит и слышит все. Дорогой О.В. привет. Ты теперь большая, и Бог к тебе близок. Милому Эристову привет. Получил ли он письмо от тебя? Что про свадьбу говорил? Где молодые живут? Носишь ли ты серый шарф (с горячей любовью вязала его)?
       Прощай, моя милая маленькая подруга. Господь с вами всеми дорогими. Дяде и Марии Алекс. привет.
       Очень тронута была красивой кофтой, которую давно получила. Доктору Кореневу мой привет тоже. Говорят, ужас, что творится в городе... Храни вас Бог от всякого зла.
       О. Досифею поклон. Ваш раненый Денисов так красиво работает, но стал очень пить, что жалко, жена его симпатичная и ребенок в кудрях - душка. Сын Путятина с женой живут в доме ее брата, который он продал.

16 января 1918
Написано церковнославянским шрифтом

       Милая, дорогая, возлюбленная сестрица Серафима.
       От нежно любящего сердца поздравляю Вас, многолюбивая страдальница моя, с праздником Вашим. Да ниспошлет Вам Господь Бог всяких благ, доброго здоровья, крепость духа, кротость, терпение, силы перенести все обиды и гонения, душевную радость. Да осветит луч солнца ярко и ясно путь Ваш жизненный. Сами согрейте всех любовью Вашей. Да светит свет Ваш в эти темные небесные дни.
       Не унывай, родимая, скорбящая сестра. Господь услышит твои молитвы. Все в свое время. Молимся и мы за Вас, богоизбранную сестру, вспоминаем Вас. Уголок Ваш убогий далек от нас. Все любящее вас в этом месте приветствуют Вас, многолюбимая сестра.
       Не судите плохим шрифтом написанное, ведь сестрица ваша - малограмотная, болящая труженица, изучаю я писание молитв, но слабость зрения мешает моему рвению. Читаю творения святого отца нашего Григория Нисского, но туго идет: очень уж много о сотворении Мира.
       И получила я от сестры нашей Зинаиды добрейшее послание, столько любви в каждом слове, все дышит душевным миром.
       Семья, вами любимая, в добром здоровье; дети были больны детскими болезнями — поправились, младшая теперь слегла, однако весела и не страдает.
       Господь благословил погодой, она у нас чудная, мягкая, так что сестрица ваша, пташка, гуляет и греется на солнце. Но когда большой мороз, тогда она прячется в свою келью, берет чулок свой и очки надевает.
       Сестра София, которая недавно пришла, не оставлена, начальство не благоволило ее оставить там — приютилась она у попадьи со своей старушкой... другие сестры тоже в разных местах.
       Многолюбимая, не устала ты чтением этого письма? Пора кончать - все пошли в трапезную, я останусь дежурить у болящей рабы Божьей Анастасии.
       Рядом в келье сестра Екатерина дает урок. Вышиваем мы покрывала, воздухи, на аналой покрывала — сестры Татьяна и Мария особенно искусно вышивают, но рисунков нет больше.
       Отец наш, батюшка Николай, собирает нас по вечерам вокруг себя и читает вслух, а мы занимаемся рукодельем. Со своею кротостью и при телесном здравии он не пренебрегает в это тяжелое время колоть и пилить дрова для наших нужд, чистит дорожки...
       Матушка наша Александра приветствует Вас, многолюбимая сестра, и шлет вам свое материнское благословение и надеется, что вы, сестрица, хорошо поживаете в духе Христа. Тяжело вам живется, но дух тверд.
       2 градуса мороза, тихо на улице. Добрая сестра Серафима, будьте Богом хранимы, прошу Ваших молитв. Христос с Вами.
       Грешная сестра Феодора.
       Господь помощник мой и защита моя. На Него уповает сердце мое, и Он поможет мне.
       Боже, ущедри ны, просвети лице Твое на ны и спаси нас.
       Отцу Досифею земной поклон.

17 января 1918
Написано по-английски

       Мой дорогой друг, посылаю тебе мои самые нежные пожелания и благословения к твоим дорогим именинам. Надеюсь, ты здорова, несмотря на переживаемое ужасное время. Все здоровы, кроме младшей, у которой краснуха; остальные все поправились.
       У нас была недавно очень мягкая погода, вчера 2 гp. мороза, сегодня уже 15 гp. и сильный ветер. Вся семья посылает сердечные пожелания и приветы.
       Благослови тебя Господь, душка моя, будь здорова и бодра. Я получила доброе письмо от Зины. Акилина1) в Киеве. Нежный поцелуй издалека.

       1) Лаптинская Акилина Никитична, крестьянка Могилевской губернии. Горячая почитательница и помощница Распутина, время от времени выполняла у него роль секретаря.


22 января 1918
Написано по-русски

       Милая моя душка. Так неожиданно получила сегодня дорогое письмо от 11-го и открытку от 10-го и тороплюсь ответить.
       Нежно благодарим, несказанно тронуты Ярош.1). Правда, ужасно трогательно и мило, что и теперь нас не забывал. Дай Бог, чтобы eгo имение не трогали, и благослови его Господь. Посылаем немного еды, не знаю, как смогут доставить.
       Родное мое дитя, много и часто о тебе вспоминаю. Писала тебе через Жука 16-го, и 7-го открытку через мистера Гиббса, и 9-го через А. 2 письма.
       Вот, уронила любимое перо и сломала его, скука такая. Ужасно холодно, 9 градусов в зале и дует отовсюду, такой ветер, но они все гуляют. Надеемся офицера завтра увидеть хоть издали. Так рада, что ты все получила. Надеюсь, что носишь серый платок и он «вервеном» пахнет. Понюхай это письмо - знакомый старый запах: добрая Зиночка мне нашла и послала из Одессы.
       Что ты познакомилась с Горьким - меня так удивило: ужасный он был раньше, аморaльный, ужасные, противные книги и пьесы писал - неужели это тот? Как он против Папы и России все воевал, когда он жил в Италии. Будь осторожна, дорогая.
       Хорошо, что можно в церковь идти - нам это опять запретили, так что дома служба и другой священник.
       Как я рада, что с Сережей все хорошо - но бедной Тине будет трудно теперь, помоги ей Бог. Маня Г.2) мне образ умиления через Изу послала, он еще в П., хотели его убить. Трудно людей теперь понять, иногда на вид большевики, в душе - напротив. Висел над койкой детей, теперь и мне стало лучше - носила на Новый год - лежал на молитв. столе 31-го и во время службы. Как же мне это сделать, как передать?.. Совсем не знаю...
       ...Много удивительного, странного. Полным ходом надо писать, ждут письма. Скорее нарисовала (очень плохо) молитву на кусочке березы, кот. он пилил. Мало теперь рисую из-за глаз, пишу в очках - холодно, пальцы совсем окоченели.
       Хотелось бы послать что-нибудь, но нет ничего. Посылаю тебе образ Мал. Б. Матери, молилась у нее, она привезена была в нашу церковь. Офицер тоже в монастырь пойдет, замерзнет, боюсь, по дороге. Спасибо за чудную молитву.
       Страшный ветер, дует в комнаты. Часто очень ношу твою синюю кофточку, и лиловую тоже.
       Любовь горячую шлю, молитвы, душу.
       Крепко верю, на душе мирно. Все мы твои и тебя горячо и нежно целуем. Привет всем.

       1) Ярошинский Карл Иосифович, крупный землевладелец Юго-Западного края, известный финансовый деятель. Финансировал Федоровский лазарет Великих княжон Марии Николаевны и Анастасии Николаевны; состоял помощником коменданта личного санитарного поезда Царицы.
       2) Головина Мария Евгеньевна, дочь Л.В.Головиной, тоже горячая почитательница Распутина.


23 января 1918
Написано по-русски

       Душка моя родная, маленькая, - есть еще возможность тебе написать, так как уедет только 26-го обратно. Кто мог подумать, что он сюда проедет; надеюсь, что его не обокрадут по дороге, везет тебе 2 фунта макарон, 3 ф. рису и ф. колбасы; так удобно вышло, что Аннушка не с нами живет.
       Связала чулки и посылаю тебе пару. Они для мужчины сделаны, но, думаю, тебе пригодятся. Под валенками носишь, и когда холодно - в комнатах. 29 гр. опять, 6 гр. в зале - дует невероятно.
       Страшно тронуты, что Х. деньги привез, но, правда, не надо больше - все пока у нас есть. Бывали минуты, когда не знали, откуда взять, так как из Петрограда не высылали, теперь опять пока есть. Чем ты живешь? Твои деньги я тебе тогда положила вниз в шкатулку с твоими золотыми вещами. Скажи, Х. принадлежит лик друзьям Лили или Келлера1)? Нет ли у него именья на юге около Киева?
       Почти не могу держать пера. Как я рада, что твоя комнатка уютная и светлая, но страшно утомительно так высоко подниматься. Как бедная спина и нога? И сердце золотое? С тех пор ничего о Лили не знаю, кажется, юг от севера отрезан; оттого я тоже больше не получаю письма от матери Сыробоярского. Он учится английскому языку. От Седова не имею известий; Лили писала давно, что он должен был бы быть недалеко отсюда.
       О двух сестрах моих и брате уж год ничего не знаю. Летом только раз от сестры получила. О.А.2) пишет детям длинные письма - все про своего мальчика, которого обожает, кормит его, ухаживает за ним (у них нет няни). Бабушка, кажется, постарела очень - больная у себя в комнате сидит и грустит.
       У Тудельс3) 4 гр. в комнате. Сломала перо опять, и это жесткое. Говорят, что «столпу семейства» хорошо живется в Кисловодске; оба сына у нее, она много принимает, там весь «beau monde» Рубинштейн и Манташев царствуют и все устраивают. Говорят, и румыны туда приглашены. Мерика4) ждет там ребенка, Мариана Р.Рожнова5) купила себе дом, и они теперь принимают по вечерам.
       ...Очень про тебя спрашивал, и Тудельс, и моя хорошая большая Нюта Демидова с таким участием.
       Джимми лежит у меня на коленях и греет меня. Солнце светит, они все пошли на улицу. Невероятно холодно из-за ветра, но у вас должно быть ад просто — темнота, холод и голод.
       Помоги вам Бог перенести все это тяжелое. Какие испытания! Чем хуже здесь, тем лучше и светлее будет там. Больно думать, сколько еще будет кровопролития, пока настанут лучшие дни. Я слышала, что Малама и Эллис6) еще в полку. Видаете ли вы доброго отца Иоанна?
       Душка, посылаю тебе всю мою любовь; грустно, что ничего здесь нельзя достать.
       Вышиваю покрывала на аналои и воздухи, когда глаза позволяют, а то вяжу чулки, но скоро конец шерсти, которую привезла. Здесь нельзя достать, есть только грубая и дорогая. Шура Петровская7) выучилась сапоги шить и продает их; она теперь с детьми брата (он оставил полк, как почти все остальные), но их выгоняют из дома. Сандру она видела раз, впечатление больной женщины. В.Чеботарева8) оставила лазарет. Вильчковский9) в Ессентуках. Дети получили от няни письмо из Англии — с октября месяца первое письмо оттуда.
       Ну какие глупости во всех газетах о Татьяне стали писать10)? Где епископ Исидор? Как здоровье доктора — твоего спасителя, видаешь ли ты его?
       Сердечный привет добрым родителям, храни их Бог. Так хотелось бы тебе что-нибудь интересное написать, но ничего не знаю.
       Маленький носит фуфайку в комнатах, девочки — валенки; я знаю, как ты бы грустила, смотря на нас; мы это говорим и тебя вспоминаем. Татьяна получила письмо от Равтопуло из Москвы. Вообще письма часто не доходят.
       Если ты уже читала «Притчи Соломона», то теперь надо читать «Премудрости Соломона», найдешь много там хорошего. Люблю уроки Закона Божьего с детьми, читаем
       Библию говорим, читаем описание жизни Святых, объяснение Евангелия, изречения, объяснения молитв, службы и т.д.
       Добрый Седнев только что принес мне чашку какао, чтобы согреться, и Джимми просит.
       Родная, когда с четками молишься, какую молитву читаешь ты? Я — разные: «Отче наш», «Богородице», «Царю Небесный» и т.д., но не знаю, верно ли так или нужно одну особенную повторять. Искала в книгах и нигде не нашла. Знаю только, что Г. И. Хр. С. Б. помяни мя, грешную.
       Так тянет в церковь, позволили в двунадесяты й праздник, так что, надеюсь, и 2 февраля разрешат. А 3-го попрошу за тебя у раки молиться. За здоровье болящей Анны. Чемодуров мне это устроил. Потом буду дальше писать. Ты лучше сожги мои письма, вдруг придут к тебе и будут рыться в твоих вещах.
       Священник этот энергичный, преданный, борется за правду, очень милое лицо, хорошая улыбка, худой, с седой бородой и умными глазами. Исповедовались у него в октябре, но говорили больше об общем положении. Он известен среди хороших людей, потому его от нас убрали, но, может быть, и лучше, так как он может больше делать теперь. Епископ — за нас и Патриарх в Москве тоже, и большая часть духовенства.
       Будь осторожна со всеми, кто приходит к тебе. Я очень беспокоюсь о Bitter11) — он издает ужасную газету и писал столько гадких пьес — грязных, и книг. Ничего серьезного при нем не говори. Люди будут стараться, как прежде окружать тебя — я не говорю о твоих настоящих друзьях, честных людях, но из-за своих личных выгод будут пользоваться тобою и опять прятаться за твою спину. Тогда услышат о твоем имени и начнут снова тебя преследовать. Bitter — настоящий большевик.
       Ломаю себе голову, что тебе послать, так как здесь ничего нет. Масса наших рождественских подарков были все нашей собственной работой, и теперь глаза должны отдохнуть. Сегодня 24-го — 19 градусов и теплее, говорят.
       Как я тронута, что кн. Эристова так мило говорила про образы. Шлю ей и сыну сердечный привет, пускай он нам напишет, что теперь делает.
       Одна попадья увидела во сне, что Иртыш был совсем черный, потом стал светлее, из середины показался человек — в сиянье; все в Тобольске говорят об этом сне и видят в нем будущее России.
       Люди милые здесь, все больше киргизы. Сижу у окна и киваю им, и они отвечают, и другие тоже, когда солдаты не смотрят.
       Оказывается, много разграбили в большой церкви Зимнего дворца. В риз¬нице там ценные старинные образа были (и масса наших в маленькой комнате около ризницы), и в Гатчинской церкви тоже. Это ужасно.
       Знаешь, портреты моих родителей, Папы совершенно уничтожены, кажется, русский шлейф (несколько) и 12 платьев тоже.
       Это ужасно, что церковь не пощадили; думают, что санитары лазарета Зимнего дворца показали им все.
       24-е. Спасибо милая, родная, за открытку от 12-го. Сегодня получила. Рада, что получила весточку через Эристова. Так радостно иметь известия. Ужасно хочу тебе сегодня стихи срисовать на березовой коре, если глаза позволят.
       Был только что урок с Татьяной, теперь надо вставать, а потом — урок с Мари. Говорят, что поганцы в Смольном запаслись многим, так что не будут голодать и им все равно, что в Петрограде умирают с голода.
       Зачем Х. деньги дал? Лучше было бы их бедным раздать. Буду их прятать на «черный день». Были минуты — люди ждали уплаты в магазинах, и наши люди по 4 месяца не получали жалованья, потом прислали. Но и солдаты не получали то, что полагается; тогда пришлось из наших денег взять, чтобы их успокоить. Это все мелочь, не большая неприятность для коменданта, у него наши деньги. Не говори другим об этом. Пока не упразднили гофмаршальскую часть; но хотели теперь это проделать, тогда не знаем, как будет; но ничего, Господь поможет, и нам здесь хорошо, и все есть, что нужно.
       Не знаю, что с бедной Ливадией делают, много политических арестованных, которых освободили, живут там.
       Не знаешь, где дорогой «Штандарт»? Боюсь спросить. Боже, как я за тебя страдала, что ты жила на «Полярной Звезде». Какой ужас ее так увидать... Можешь ли мой мелкий почерк читать? Не могу о яхте вспоминать, невыносимо больно.
       Вот нашли paperknife (нож для разрезания бумаги, анг.) из мамонтовой кости, не очень хороший, но все-таки здесь сделанный, и, может быть, тебе пригодится. Скорей нарисовала тебе карточку — и на березе тоже, очень торопилась, так что прости, что они не лучше вышли.
       Вот, кажется, уберут нашего комиссара our sailor, un ex forcat (нашего моряка, англ.), (бывшего каторжника, франц.) и мы этому очень рады, его помощник уедет с ним, ужасный тип, они вместе в Сибири сидели, комиссар — 15 лет. Солдаты это решили, и, слава Богу, оставляют нам нашего коменданта. Все от солдат зависит.
       Могла бы больше писать, но все-таки боюсь. Надеюсь, он тебе благополучно доставит. Сейчас Маленький придет на урок, я лежу, так как 6 часов, дрова трещат в камине — очень уютно, но мало греют. Говорят, что теплее на улице и что ветер затих.
       Прохожу с Алексеем объяснение литургии, дай мне Бог умение учить, чтобы на всю жизнь осталось у них в памяти, чтобы им было в пользу и для развития души.
       Все-таки везде невежественность большая. Жалею, что письмо малоинтересное. Вчера пили чай в их маленькой уборной. Уютно, что все так близко живем и все слышно. Мне надо письмо кончить, тогда он завтра утром получит — надеемся его увидеть из окна.
       Милая, родная моя душка, Господь с тобою, благословляю тебя, нежно целую, все мои тебя целуют и посылают much love (горячий привет, англ.).
       Господь поможет. Помнишь, что я тебе в 1914 году сказала про Германию? Вот теперь там начинается то же, что у нас. Чем хуже там, тем лучше и светлее будет у нас, это мое чувство, этим спасемся. Но ты понимаешь тоже, что переживаю, не имея известия от брата, и что впереди... Он тоже про нас ничего не знает.
       Когда я думаю, что Маленький будет тоже так страдать, как мы (а потом Англия)... Хотя наш друг сказал, что нам ничего не будет, но здесь еще так страшно плохо.
       Стараюсь мысли отгонять, чтобы от отчаяния покой душевный не потерять. Боюсь за моих там, боюсь, что будет. И ты, родная, помолись за мою маленькую старую родину, и, знаешь, за эти годы все, что мне в жизни дорого, — заставляет меня страдать. Ноmе, new home (дом, новый дом, англ.), и ты отрезана от всех. Доверяю всех в Ее святые руки, да покроет она всех своим омофором.
       Благодарю день и ночь за то, что не разлучена со своими собственными шестью душками,
       за многое надо благодарить: за то, что ты можешь писать, что не больна (храни и спаси тебя Господь, всем существом за тебя молюсь), а главное, что мы еще в России (это главное!) и здесь тихо, недалеко от раки св. Иоанна. Неудивительно, что мы именно здесь.
       Прощай, до свиданья, моя дочка любимая, горячо целую и люблю.
       Лучше было бы, если бы Тина поехала в Одессу, чтобы быть недалеко от Сережи, и добрая Зиночка могла бы за ней ходить. Но так как румыны взяли уже Кишинев, Сережа уже, вероятно, уехал, но я рада, что они были вместе, хорошо, что разделяют трудности жизни — любовь их только окрепнет.
       Как здоровье Али, какой Дерфельден убит на Кавказе, муж ли Марианны12)? Мать ее с семьей живут в доме Бориса13).
       Вижу изредка на улице Изу и наших девушек; живут они в разных местах. Надя Коцебу живет в Ялте со своей belle mere14).
       Сестра Татьяна Андр. теперь в Петербурге, устроит сестру, потом вернется. Привет о. Кибардину, о. Афанасию, нашему о. Александру и Лио15) — милому старику сердечный привет, часто его вспоминаю. Он пишет иногда нашим. Про Кондратьева ничего не знаю. Имеешь ли известия от Лили? Где твоя Зина с ребенком, где наши шофера? Где Коньков16)?
       Разорви письмо лучше. Есть у тебя от Гахама письма? Жив ли генерал Шведов17)?
       Святая Богородица, береги мою дочку.
       Если Bitter — автор, берегись, так как нехороший человек, настоящий большевик...

       1) Келлер Федор Артурович (1857-1918), граф, генерал-лейтенант, командир лейб-гвардии Драгунского полка.
       2) Великая Княгиня Ольга Александровна.
       3) Тутельберг Мария Густавовна, камер-юнгфера Царицы, добровольно отправилась с Царской Семьей в ссылку.
       4) Карлова Мария Георгиевна, графиня, вторая дочь герцога Мекленбург-Стрелицкого, фрейлина Царицы.
       5) Ратькова-Рожнова Марианна Федоровна (1868-1935).
       6) Офицеры лейб-гвардии Уланского Ее Величества полка.
       7) Петровская Александра Александровна, сестра флигель-адъютанта полковника Н.А.Петровского.
       8) Валентина Ивановна Чеботарева, жена артиллерийского генерала, старшая сестра милосердия в лазарете Государыни в Царском Селе.
       9) Генерал Сергей Николаевич Вильчковский, заведовавший лазаретом Государыни в Царском Селе.
       10) Газеты сообщали о бегстве Великой Княжны из Тобольска.
       11) Максим Горький.
       12) Дерфельден фон Марианна Эриковна (Бабака), урожденная Пистолькорс, дочь княгини О.В.Палей от первого брака; по первому мужу Дурново, жена Х.И. фон Дерфельдена, сводная сестра Великого князя Дмитрия Павловича.
       13) Великий князь Борис Владимирович.
       14) Надежда Викторовна Коцебу, урожденная княжна Волконская, жена графа С.Толстого, мать Надежды Сергеевны Коцебу.
       14) Лио (Лео) Густав Генрихович, камердинер Царицы.
       15) Любимый кучер Их Величеств.
       16) Шведов Александр Константинович, офицер Собственного Его Величества Конвоя, генерал-лейтенант, виде-президент Практической восточной академии, член Главного управления российского общества Красного Креста, председатель Императорского общества востоковедения, состоял при Императорской главной квартире.


5 февраля 1918
Написано по-русски

       Милая душка, родная моя маленькая. Боже, как мне тебя жаль. Сегодня одновременно получила твои открытки от 26 января и телеграмму о смерти дорогого папа. И я не с тобой, не могу тебя прижать к груди и утешить тебя в твоем большом горе.
       Дитя мое, ты знаешь, что я с тобой, молюсь с тобой и разделяю твое горе. Спаситель и Матерь Божия, утешьте дочку мою.
       Упокой душу дорогого отца. Завтра утром Аннушка пойдет и закажет в соборе сорокоуст у раки святого и помолится за нас всех — мы только можем у себя молиться всем сердцем.
       В нем мы оба потеряли верного, милого, долголетнего друга. Папа, дети скорбят с тобой, целуют и передают все, все. Ты чутким своим сердцем все понимаешь, так как телеграмма почтой шла, не знаю, когда Бог его к себе взял, неужели в тот день, что мне писала?..
       Как я рада, что ты его ежедневно видела! Но как все это случилось? Бедный маленький папа. Какая большая потеря. Знаю, как вы друг друга любили, понимаю и разделяю твое горе, сама все это испытала и знаю эту страшную боль.
       Но за него надо Бога благодарить, слишком много тяжелых переживаний, без дома и вообще... помню, наш друг сказал, что после женитьбы Сережи он умрет. И вы, две женщины, одни, и только добрый дядя, чтобы помочь. Я через него как следует напишу тебе и маме бедной. Целую ее крепко, и скажи, как мы оба его любили и ценили, он редкий был человек... Ужасно только сегодня это узнать, быть так далеко. Боже мой. Как ты во всем этом?.. Один ужас, помоги и подкрепи тебя Господь Бог. Какое счастье, что так много вместе были и дружно жили, упрекать себя не в чем.
       Ты дала ему всю любовь, и Бог тебя за это вознаградит. Не плачь, он счастлив теперь, отдыхает и молится за вас всех у Престола Божьего. Ужасно не иметь возможности побывать в церкви, помолиться за всех вас, у себя все-таки не то.
       Мы оба нежно благодарим за образчики от дорогого образа. Я счастлива, что ты мои два письма получила, теперь не скоро, опять два через... что он расскажет тебе о твоих дорогих, только для тебя.
       Какие ужасы в Ялте и Массандре; Боже, куда, куда?! Где спасение офицерам
       И всем?..
       И церкви грабят, и ничего больше святого нет, кончится землетрясением или чем-нибудь ужасным - кара Божья страшна. Умилосердись над родиной многострадальной. Боже, как молюсь за ее спасение.
       Ты не видала Иоанчика1) в Иоан. монастыре? Он служил там диаконом и скоро будет священником. Бедная его жена...
       Я очень счастлива, что маленькие мои карточки тебе понравились. Как мне тебя жаль: и Аля бедная, и брат. Боже мой, сколько страдания... 3-го нам передали твои милые вещи: духи, серебряное блюдо, пташек, кожаную книжку; за все горячо благодарим. Мило, что именно в этот дорогой день получили.
       Милая, не надо белья, достаточно совершенно у всех, все имеем. Говорят, что скоро привезут японский товар. Японцы в Томске порядок держат. Надеюсь, ты съедобные вещи получила к празднику. Скоро опять пошлем муку и что можно достать. Не позволено больше 12 фунтов, так как у вас сахара нет - неочищенный вкусный мед: во время поста. Мы живем еще по старому календарю, но придется, вероятно, переменить, только как быть с постом и разными службами?.. Думаю, народ страшно рассердится, что таким образом две недели выключают, оттого раньше не было сделано.
       Вышиваем много для церкви, только что кончили белый венок из роз с зелеными листьями и серебряным крестом, чтобы под образ Божьей Матери Абалакской повесить.
       Солнышко блестит, греет днем, и чувствуем, что все-таки Господь не оставит, но спасет, да, спасет, когда все мрачно и темно кругом и только слезы льются.
       Вера крепка, дух бодр, чувствую близость Бога. Ангел мой, не скорби - это все должно сбыться. Только, Боже, как мне этих невинных жаль, которые гибнут тысячами.
       Письмо слишком толстое, нельзя больше писать. Пускай мама простит, что ошибки делаю, когда пишу по-русски.
       До свиданья, Господь с тобой - прижимаю дорогую головку к груди и в молитвах всегда с тобой.
       Посылаю письма от Папы и детей.

       1) Иоанн Константинович (1886-1918), князь, сын Великого князя Константина Константиновича, флигель-адъютант, штаб-ротмистр лейб-гвардии Конного полка, был женат на сербской принцессе Елене Петровне.

2/15 марта 1918 Написано по-русски

       Милое, родное мое Дитя! Как тебя за все благодарить, спасибо большое, нежное от Папы, Мамы и деток. Балуешь ужасно всеми гостинцами и дорогими письмами.
       Волновалась, что долго ничего не получала, слухи были, что уехала. Не могу писать, как хотелось бы, боюсь писать, как ты, по-английски, если попадут в другие руки ничего плохого не пишу.
       Спасибо за твои чудные духи, образки, книги. Все дорого. ЕК. Вик. большое спасибо, еще не видали, что прислала, все понемногу. В шутку называю контрабандой.
       Радость моя, только берегись, спасибо, что известие о себе дала.
       Так скользко ходить, иногда хочешь дорогу прочистить в снегу и не замечаешь, что стало более скользко без снега.
       Твоим дорогим хорошо живется, она стала хозяйкой, с Жиликом сидят над счетами, все ладно, новая работа практичная. Спасибо за работы, шоколад, все еще увидим.
       Погода чудная, весенняя, они даже загорели, теперь 20 гр. (17 на солнце). Два раза сидела на балконе, а то - на дворе (когда небольшой мороз). Здоровье хорошо было все время, неделя, что опять сердце беспокоит и болит.
       Я очень мучаюсь. Боже, как родина страдает!
       Знаешь, я гораздо сильнее и нежнее тебя ее люблю. Бедная родина, измучили внутри, а немцы искалечили снаружи, отдали громадный кусок, как во времена Алексея Михайловича, и без боя во время революции. Если они будут делать порядок в нашей стране, что может быть обиднее и унизительнее, чем быть обязанным врагу, - Боже спаси...
       Надеемся говеть на будущей неделе, если позволят в церковь идти. Не были с 6 января, может быть, теперь удастся - так сильно в церковь тянет. Буду так молиться, как ты пишешь. Бедную твою маму целую.
       Хорошо, что ты вещи из лазарета взяла. Боже, какие у вас там переживания, нам тут хорошо живется. Получила чудное письмо от Зины.
       Полным ходом нарисовала тебе 2 молитвы, очень торопилась, извиняюсь, что неважно: Только что узнали, что Misha1) уехал!
       Николай Михайлович, это он сказал, что ты знакома с большевиками!.. Не могу больше писать: сердцем, душой, молитвами всегда с тобою. Господь тебя хранит. Всем вообще спасибо...
       Скоро весна на дворе, и в сердцах ликование. Крестный путь, а потом Христос воскрес! Год скоро, что расстались с тобой, но что время? Ничего, жизнь — суета, все готовимся в царство небесное. Тогда ничего страшного нет.
       Все можно у человека отнять, но душу никто не может, хотя диавол у человека на каждом шагу, хитрый он, но мы должны крепко бороться против него: он лучше нас знает наши слабости и пользуется этим. Но наше дело —быть настороже, не спать, а воевать.
       Вся жизнь — борьба, а то не было бы подвига и награды. Ведь все испытания, Им посланные, попущенья — все к лучшему; везде видишь Его руку. Делают люди тебе зло — а ты принимай без ропота: Он и пошлет ангела-хранителя, утешителя своего. Никогда мы не одни, Он вездесущ и всезнающ — сам любовь. Как же Ему не верить?
       Солнце ярко светит. Хотя мир грешит, и мы грешим, тьма и зло царствуют, но солнце правды воссияет; только глаза открывать, двери души держать отпертыми, чтобы лучи того солнца в себя принимать. Ведь мы Его любим, дитя мое, и мы знаем, что «так и надо». Только потерпи еще, душка, и эти страданья пройдут, и мы забудем о муках, будет потом только за все благодарность. Школа великая.
       Господи, помоги тем, кто не вмещает любви Божией в ожесточенных сердцах, кто видит только все плохое и не старается понять, что пройдет все это. Не может быть иначе, Спаситель пришел, показал нам пример. Кто по Его пути, следом любви и страданья идет, понимает все величие Царства Небесного.
       Не могу писать, не умею в словах высказать то, что душу наполняет, но ты, моя маленькая мученица, лучше меня все это понимаешь: ты уже дальше и выше по той лестнице ходишь...
       Живешь как будто тут и не тут, видишь другими глазами многое, и иногда трудно с людьми, хотя религиозными, но чего-то не хватает, — не то, что мы лучше, напротив: мы должны были бы быть более снисходительными к ним...
       Раздражаюсь все-таки еще. Это мой большой грех, невероятная глупость.
       Тудельс меня иногда безумно раздражает, а это плохо и гадко: она не виновата, что такая. Мне стыдно перед Богом, но когда она не совсем правду говорит, а потом опять как пастырь проповедует.
       О! Я слишком тебе знакома — вспыльчивая. Нетрудно большие вещи переносить, но такие маленькие комары несносны. Хочу исправиться, стараюсь; и бывает долго хорошо, потом вдруг опять.
       Будем опять с другим батюшкой исповедываться, второй в эти 7 месяцев. Прошу и у тебя прощения, моя радость, завтра Прощальное воскресенье: прости за прошлое и молись за грешную твою старушку!
       Господь с тобой. Да утешит и подкрепит он тебя и бедную маму. Вчера у нас была панихида, 1 марта, и я молилась крепко за твоего отца. Был день смерти моего отца, 26 лет, и сегодня — милого раненого: лежал в Большом дворце, светлый герой.
       Хочу согреть души, но тех, кто есть около меня, не согреваю: не тянет к ним, и это плохо, с ними, и это опять нехорошо.
       Горячий поцелуй.
       Твоя

       1) Великий князь Михаил Александрович.

3 марта 1918
Написано по-русски

       Милая, дорогая сестра Серафима.
       Много о тебе с любовью думаю и молитвенно вспоминаю. Знаю твое большое новое горе. Говорят, что почта идет, попробую писать. Спасибо душевное за длинное письмо и за все, за все...
       Хорошо живем. Здесь все достать можно, хотя иногда немного трудно, — но нив чем не нуждаемся. Божий свет прекрасен, солнце светит за облаками у вас, а у нас — ярко и греет. В комнатах холодно, так что наши пальцы похожи на ваши зимой в маленьком домике.
       Такой кошмар, что немцы должны спасти всех и наводить порядок. Что может быть хуже и более унизительно, чем это? Принимаем порядок из одной руки, пока другой они все отнимают.
       Боже, спаси и сохрани Россию! Один позор и ужас! Богу угодно эти оскорбления России перенести; но вот это меня убивает, что именно немцы - не в боях (что понятно), а во время революции спокойно подвинулись вперед и взяли Батум и т.д. Совершенно нашу горячо любимую родину общипали... Не могу мириться, т.е. не могу без страшной боли в сердце это вспоминать. Только бы не больше унижения от них, только бы они скорее ушли... Но Бог не оставит так, Он еще умудрит, помимо людей... Не могу больше писать. Пойми.
       Нежно целую, благословляю. Всем горячее спасибо. Целуют тебя все.

5/18 марта 1918
Написано по-русски

       Милая, родная душка моя, еще маленькое письмецо. Теперь уже видели все вещи и страшно благодарим. Скажи, что девочки надели шелковые кофточки, 1 и 3 - темные, 2 и 4 - светлые. Шоколад в кожаном футляре очень обрадовал. Мои кофты чудные, красивые и удобные, шерсть мягкая, нежная - это от Эммы. Работы очень годятся, готовые воздухи прелестны, белье слишком нарядно, в сущности.
       Погода дивная, сидела на балконе и старалась «Душе моя, душе моя» петь, так как у нас нет нот. Пришлось нам вдруг сегодня утром петь с новым диаконом, без спевки, шло - ну... Бог помог, но неважно было, после службы с ним опять пробовали. Даст Господь, вечером лучше будет. В С.П. и С. можно в 8 часов утра в церковь. Радость! Утешение! А другие дни придется нам, пяти женщинам, петь.
       Вспоминаю Ливадию и Ореанду. Так удивительно: на солнце тепло. На этой неделе будем вечера одни с детьми (первый раз), так как надо раньше спать и хотим «хорошие» вещи вместе читать и вышивать. Служба утром - в 9 часов, веч. - в 7 часов.
       Ничего нового не знаю - сердце страдает, а на душе светло, чувствую близость Творца Небесного, который своих не оставляет своей милостью. Но что делается в Москве! Боже, помоги!
       Очень тороплюсь, надо отдать вовремя, не звала раньше, сколько могла. Они много работают в саду - во дворе пилили и кололи.
       Радость моя, душка любимая, писала тебе из-за брата... Все благодарят за духи. Молюсь крепко за тебя, за всех дорогих. Храни тебя Господь Бог. Все нежно целуют, благодарим за письмо.
       Всё.

13/26 марта 1918, Тобольск
Написано по-русски

       Господь Бог дал нам неожиданную радость и утешение, допустив приобщиться СВ. Христовых Тайн для очищения грехов и жизни вечной. Светлое ликование и любовь наполняют души.
       Вернулись мы из церкви и нашли твое милое письмецо. Разве не удивительно, что Господь нам дал читать твое приветствие именно в этот день?.. Как будто ты, ненаглядная, вошла бы к нам поздравить нас по-старому.
       Горячо за тебя и за всех молилась, и о. Владимир вынул за всех вас частицы - и за дорогих усопших. Часто прошу молиться за любимых моих далеких друзей - они знают уже мои записки.
       Подумай, была 3 раза в церкви! О, как это утешительно было!.. Пел хор чудно, и отличные женские голоса; «Да исправится» мы пели дома 8 раз без настоящей спевки, но Господь помог. Так приятно принимать участие в службе! Батюшка и диакон очень просили нас продолжать петь, и надеемся, если воз¬можно, пригласить баса.
       Все время тебя вспоминали. Как хороша «Земная жизнь Иисуса Христа», которую ты послала, и цветок душистый! Надеюсь, ты телеграмму получила. Раньше их почтой посылали, теперь, говорят, идут в три дня. Маленький серафимчик прилетит к тебе до этого письма и принесет мою любовь.
       Стала маленькие образки таким же способом рисовать, и довольно удачно (с очками и увеличительным стеклом), но глаза потом болят. Довольно много придется молитв рисовать. Благодарность всем, не забывающим твоих дорогих едой и т.д. Белья взяли каждая по 2, спрячем до лета. Нежное спасибо Эмме за письмо и чудную теплую кофточку. Окружена твоими нежными заботами. Духи — целая масса — стоят на камине.
       Погода теплая, часто на балконе сижу. Дошла с помощью Божьей пешком в церковь, теперь должна надеяться попасть 25-го. Скажи маленькому М., что его шеф был очень рад его видеть. Хорошо помню тот день, когда он у нас с твоими родителями был, так мило о тебе писал.
       Дорогую фотографию твоего отца счастлива получить, так его напоминает, милого старичка. Как Бог милостив, что вы так много виделись последние месяцы и дружно жили. Целую бедную мама. Всегда теперь за него молюсь и уверена, что он близко около тебя, но как сильно его должно вам недоставать!
       Он свое дело сделал, до гроба преданный нам, любящий глубоко религиозный. 26 лет, что я своего отца похоронила... и благодарю Бога, что его нет теперь на свете.
       Читаю газеты и телеграммы и ничего не понимаю. Мир, а немцы все продолжают идти вглубь страны — им на гибель. Но можно ли так жестоко поступать? Боже мой! Как тяжело!
       Посылаю тебе немного съедобного — много сразу не позволяют. Много хочу моему улану Яковлеву1) передать через о. Иоанна — благослови его Господь за все.
       Когда все это кончится? Когда Богу угодно. Потерпи, родная страна, и получишь венец славы. Награду за все страданья. Бывает, чувствую близость Бога, непонятная тишина и свет в душе.
       Солнышко светит и греет и обещает весну. Вот и весна придет и порадует и высушит слезы и кровь, пролитые струями над бедной родиной.
       Боже, как я свою родину люблю со всеми ее недостатками! Ближе и дороже она мне, чем многое, и ежедневно славлю Творца, что нас оставил здесь и не отослал дальше. Верь народу, душка, он силен и молод, как воск в руках. Плохие руки схватили — и тьма и анархия царствуют; но грядет Царь славы и спасет, подкрепит, умудрит сокрушенный, обманутый народ.
       Вот и Великий Пост! Очищаемся, умолим себе и всем прощение грехов, и да даст Он нам пропеть на всю святую Русь «Христос Воскресе!». Да готовим наши сердца Его принимать, откроем двери наших душ; да поселится в нас дух бодрости, смиренномудрия, терпения и любви и целомудрия; отгонит мысли, посланные нам для искушенья и смущенья.
       Станем на стражу. Поднимем сердца, дадим духу свободу и легкость дойти до неба, примем луч света и любви для ношения в наших грешных душах. Отбросим старого Адама, облечемся в ризу света, отряхнем мирскую пыль и приготовимся к встрече Небесного Жениха. Он вечно страдает за нас и с нами, и через нас; как Он и нам подает руку помощи, таки мы поделим с Ним, перенося без ропота все страданья, Богом нам ниспосланные.
       Зачем нам не страдать, раз Он, невинный, безгрешный, вольно страдал? Искупаем мы все наши столетние грехи, отмываем в крови пятна, загрязнившие наши души.
       О, дитя мое родное, не умею я писать, мысли и слова скорее пера бегут. Прости все ошибки и вникни в мою душу. Хочу дать тебе эту внутреннюю радость и тишину, которой Бог наполняет мне душу — разве это не чудо?! Не ясна ли в этом близость Бога?.. Ведь горе бесконечное — все, что люблю — страдает, счета нет всей грязи и страданьям, а Господь не допускает унынья: Он охраняет от отчаянья, дает силу, уверенность в светлое будущее еще на этом свете.
       Любимая душа, мученица моя маленькая! Да согреет Отец Небесный твою скорбную душу, да осветит тебя небесным светом, покрывая все твои раны любовью и радостью. Не страдай, дружок! Попрошу за тебя молиться у раки преподобного, чтобы подкрепить твое сердце.
       Когда письмо получаешь, скажи, какие номера. Кажется, ты все получила. Привет Эристову и спасибо его матери за письмо. Папа посылает «very best love».
       Ношу кофту по ночам, хорошо греет. Одну неделю сидели вечером одни, вышивали, и он нам читал о св. Николае Чудотворце. Помнишь, мы вместе читали его жизнь? Папа читает для себя теперь весь Ветхий Завет.
       Исповедовались у другого батюшки, у того, который теперь всегда служит; была общая молитва с нашими людьми. Довольно болтала, пора вставать.
       Благословляю и нежно целую. Всем привет.
       Привет Нини2), докторам, о. Досифею, о. Иоанну.

       1) Яковлев, офицер лейб-гвардии Уланского Ее Величества полка.
       2) Воейкова Евгения Владимировна, урожденная баронесса Фредерикс, дочь министра Императорском Двора и уделов, жена В.Н.Воейкова.


20 марта 1918
Написано по-русски

       Милая моя, год, что с тобой и Лили простилась. Много все пережили, но Господь своей милостью не оставит своих овец погибнуть. Он пришел в Мир, чтобы своих в одно стадо собрать, и сам Всевышний охраняет их.
       Душевную связь между ними никто не отнимет, и свои своих везде узнают. Господь их направит, куда им нужно идти. Промысел Божий недостижим человеческому уму.
       Да осенит нас Премудрость, да войдет и воцарится в душах наших, и да научимся через нее понимать, хотя говорим на разных языках, но одним Духом. Дух свободен. Господь ему хозяин; душа так полна, так живо трепещет от близости Бога, который невидимо окружает Своим Присутствием.
       Как будто все святые угодники Божьи особенно близки и незримо готовят душу ко встрече Спасителя Мира. Жених грядет, приготовимся Его встречать: отбросим грязные одежды и мирскую пыль, очистим тело и душу. Подальше от суеты — все суета в мире. Откроем двери души для принятия Жениха. Попросим помощи у святых угодников. Не в силах мы одни вымыть наши одежды. Поторопимся Ему навстречу! Он за нас, грешных, страдает, принесем Ему нашу любовь, веру, надежду, души наши. Упадем ниц перед Его пречистым образом: поклонимся Ему и попросим за нас и за весь мир прощенье, за тех, кто забывает молиться, и за всех, да услышит и помилует.
       И да согреем мы Его нашей любовью и доверием. Облекшись в белые ризы, побежим Ему навстречу, радостно откроем наши души. Грядет Он, Царь славы, поклонимся Его кресту и понесем с Ним тяжесть креста. Не чувствуешь ли Eго помощь, поддержки несения твоего креста?
       Невидимо Его рука поддерживает твой крест, на все у него силы хватит; наши кресты - только тень Его креста. Он воскреснет скоро, скоро и соберет своих вокруг себя, и спасет родину, ярким солнцем озарит ее.
       Он щедр и милостив. Как тебе дать почувствовать, чем озарена моя душа? Непонятной, необъяснимой радостью - объяснить нельзя, только хвалю, благодарю и молюсь. Душа моя и дух Богу принадлежат. Я чувствую ту радость, которую ты иногда испытывала после причастия или у св. икон.
       Как Тебя, Боже, благодарить? Я недостойна такой милости. О Боже, помоги мне не потерять, что Ты даешь! Душа ликует, чувствует приближение Жениха: грядет Он, скоро будем Eгo славить и петь «Христос Воскресе».
       Я не exaltеe (фанатичка, франц.), дитя мое; солнце озарило мою душу, и хочу с тобой поделиться, не мoгy молчать! Торжествует Господь, умудряет сердца: увидят все языцы яко с нами Бог. Слышишь ли мой голос? Расстояния ничего не значат - дух свободен и летит к тебе, и вместе полетим к Богу, преклонимся перед Его Престолом.
       Я спокойна, это все в душе происходит. Я раз нехороший сон видела: кто-то старался отнять у меня радость и спокойствие, но я молилась, вспоминая, что надо беречь то, что дано. Знаю, что это дар Господень, чтобы мне все перенести, и Он спокоен, и это чудо.
       У раки Святого молилась за тебя — не грусти, дитя мое! Господь поможет, и твой отец теперь там за тебя молится.
       Бориса взяли; это беда, но не расстреляли, — он знал, что будет так. Большевики у нac в городе ничего себя ведут, не беспокойся. Господь везде и чудо сотворит. Не бойся за нас. Зина мне послала свою книжку «Великое в малом» Нилуса, и я с интересом читаю ее, и с Татьяной читаю твою книгу о Спасителе. Сижу часто на балконе, вижу, как они на дворе работают (очень все загорели). И наши свиньи гуляют там.
       Как тебя за деньги благодарить? Несказанно тронута. Берегу, чтобы тебе вернуть потом; пока нет нужды. Знаешь, Гермоген здесь епископом. Надеюсь, посылка дойдет до тебя. Что немцы: в Петрограде или нет? У Марии П. ребенок должен был быть летом.
       «Укоряемы - благословляйте, гонимы - терпите, хулимы - утешайтесь, злословимы – радуйтесь» (слова о. Серафима). Вот наш путь с тобой. Претерпевший до конца спасется. Тянет в Саров. Готовимся петь 24-го и 25-го дома. Пора кончать. Нежно обнимаю, целую маму. Помоги тебе Бог и святая Богородица во всем.
       Твоя

6/19 апреля 1918
Написано по-русски

       Милая, дорогая, родная моя, горячо тебя благодарю за все, за все — и всех за все. Несказанно тронуты дорогим вниманием и любовью. Передай самое сердечное спасибо. Но не стоить так баловать: вам трудно во всех отношениях, а у нас нет лишений, правда.
       Воздух чудный эти дни, есть можно, и богаты в сравнении с вами. Вчера дети уже надевали милые блузочки, шляпы очень полезны, так как их не было в таком роде; розовая кофта слишком красива для старушки, шляпа хороша для седых волос. Сколько вещей! И книги. Конечно, уже начала книгу «Невидимая брань» и нашла чудные места. И за все другое спасибо большое, большое. И за тужурку и штаны — Он так тронут. Духи — сладость. От кого чудный старый образ Благовещения? Так счастливы иметь последние вещи, яички, получу сегодня — понемногу. Анне Ив., Э.Н., отцу Д. горячее спасибо. Каждый день — новый сюрприз!
       А нам ничего не достается, кроме муки и маленьких яичек, которые заказала, но не у твоего Денисова1), так как он вечно пьян.
       Тронута, благодарю за ноты дорогого папа. Понемногу постараюсь всем писать, если можно. А. тебе напишет, как опять по-старому, прошлогоднему живем. Теперь отрезаны от Юга. Как раз еще на днях получили письмо от Зиночки, Риты, Л.Покровской из О. Ужас, что они там пережили, но Бог их спас. Ник. Дмит. тоже там был, болен, и Род. (Родионов Н.Н.) там. С.С.2) был, вероятно, во Франции.
       Боже, что Л. должна переживать в деревне, окруженная врагом, с бабушкой-старушкой и нашим крестником?! Больная М.Барятинская в стороне, в Ялте, потому что заступаются татары. Мать Нади Коцебу тоже там; за то, что не хотела свои ожерелья отдать, на год ее посадили, но, может быть, отпустят, так как больна. Байба с детьми и матерью живет наверху у себя, внизу солдаты. У Мерики родился осенью сын в Кисловодске.
       Там вертеп, легкомысленная, веселая жизнь. К.А.3) с мужем, детьми и матерью живут со всеми в Дюльб. из-за охраны. Да, О. в Хараксе, маленьком домике, если бы остались в Ай-Т., пришлось бы платить за комнаты.
       Кажется, вам все известия дала. О брате ничего не знаю. Где Ал. Павл.4)? Получили от Гординск.5) письмо: работает у брата в Нижегородской губернии на лесопильне, в отставке, без денег; невеста eгo бросила, деньги (8000 руб.), которые после крушения получил отец, невеста потребовала за покупку дома, так что он все потерял. Хочу ему писать. От раненого офицера ответа не получила.
       Боже, что немцы делают? Наводят порядок в городах, но все берут; голод будет хуже, — весь хлеб в их руках. Когда говорят, что для пользы пришли, то это только лицемерие, и бывших солдат берут. Уголь, семена, все! Теперь они в Биорки! Турки в Батуме. Немцы в Полтавской губернии, близко от Курска. Как ползущий, все съедающий рак.
       Кто дядя Гриша? Я думала — муж Мар. Алекс. Л., но если он теперь жених, то это не он, — ничего не поняла. От Зины тоже нет письма. О.В. нежно целую, благодарю и прошу молитв.
       Sunbeam (Цесаревич Алексей) уже неделю болен, в постели. Когда тебе писала, был здоров. От кашля, если что-нибудь тяжелое поднял, внутри кровоизлияние, страшно страдал. Теперь лучше, но плохо спит, и боли — хотя гораздо меньшие — не прошли.
       Могла бы часами писать, надеемся не уехать далеко.
       Вчера, наконец начал немного есть. Очень похудел, первые дни напоминал Спалу6), помнишь?.. Господь милостив.
       Владимир Ник. (Деревенко) доволен, может немного двигаться, но спина болит, и устал на ней лежать, кости болят. Сижу целый день у него, обыкновенно держу ногу, так что я стала похожа на тень. Конечно, Пасху придется дома встретить; ему легче будет, что вместе. Св. Иоанн помогает - хочу надеяться, что скорее пройдет, чем обыкновенно.
       Всю зиму все было хорошо, но, наверно, так и надо. Неделю не выхожу, так как на балкон «нельзя», а лестницу избегаю. Жаль мне, что сердце у тебя нехорошо, но это и понятно.
       Вовремя скажи, куда переедешь. Наших всех 1 мая из Царского в Петроград выгонят. Посылаю моему старику Лио посылку.
       Бедное Царское Село, что значит на военном положении, несчастные люди. Кто будет теперь охранять комнаты? А твой лазарет?
       Твой крестный путь принесет тебе небесные награды, родная, там будешь по воздуху корить, окруженная розами и лилиями. Душа выросла - то, что раньше стоило тебе одного дня мученья, теперь год терпишь, и силы не ослабели. Через крест к славе, все слезы тобою пролитые, блестят как алмазы на ризе Божией Матери; ничего не теряется, хорошее и плохое, все написано в книге жизни каждого; за все твои мученья и испытания Бог тебя особенно благословит и наградит.
       «Кто душу свою положит за друзей своих». Да, моя маленькая мученица, это все в пользу тебе. Бог попустил эту страшную ругань, клевету, мучения - физические и моральные, которые ты перенесла. Мы никогда не сможем отблагодарить за все, лишь в молитвах, чтобы Он и впредь тебя сохранил и охранил от всего.
       Дорога к Нему одна, но в этой одной - масса других, и все стремимся дойти до пристани спасенья и к вечному свету. А те, кто по стопам Спасителя идут, те больше страдают. Избранные крестоносцы...
       Господь скорее слышит молитвы тех, кто перестрадал, но веру не потерял. Не вспоминай все больное, но лучи солнца, которые Он посылает. Понимаю, как тебе хочется увидать лес, поближе быть к просыпающейся природе, она одна не попорчена людьми. Ужасно досадно, что ты мне деньги послала, мне они пока не нужны, а тебе нужнее. Посоветуй, как мне их вернуть, чтобы тебя не обидеть. Я была бы гораздо спокойнее, если бы ты их имела. И не посылай больше вещей, а то мне совестно.
       Скучаю без церкви, много тяжелого впереди, но Господь милостив, не отступит от любящих Его, не попустит больше, чем силы могут вынести.
       Всем привет и Христос Воскресе. Через два дня день нашей помолвки (24 года).
       Благословляю, обнимаю горячо. Бэби страшно страдал, ужасно было слышать и видеть, надеюсь, что к Пасхе, может, будет сидеть.

       1) Денисов, раненый, находился на излечении в лазарете А. Вырубовой.
       2) Погуляев Сергей Сергеевич, контр-адмирал Свиты Его Величества, командовал эскадренным миноносцем «Капитан Сакен» и крейсером «Кагул».
       3) Великая княгиня Ксения Александровна.
       4) Возможно, речь идет о Саблине А.П., брате Н.П.Саблина.
       5) Гординский, офицер 15-го гусарского Украинского Великой княгини Ксении Федоровны полка. Находился на излечении в лазарете Царицы.
       6) В Спале, как известно, в 1912 году случился очередной приступ болезни Цесаревича.


10/23 апреля 1918, Тобольск
Написано по-русски

       Милая, дорогая моя сестра Серафима!
       Хочется опять с вами поговорить. Знаю, что вас беспокоит здоровье Солнышка: рассасывается быстро и хорошо. Оттого ночью сегодня были опять сильные боли.
       Вчера был первый день, что смеялся, болтал, даже в карты играли, днем на два часа заснул. Страшно похудел и бледен, с громадными глазами. Очень грустно. Напоминает Спалу, но хорошо все идет, и вчера температура была только немного повышена. Раз на днях дошло до 39, но это был признак рассасывания. Любит, когда ему вслух читают, но слишком мало ест: никакого аппетита. Мать целый день с ним, а если ее нет, то 2-я сидит и милый Жилик, который умеет хорошо ногу держать, греть и читать без конца.
       Два дня, что снег падает, но быстро тает - грязь и мокрота. Я уже полнедели не выхожу - сижу с ним и слишком устала, чтобы вниз спускаться. Не совсем поняла вашу телеграмму, что посылку получили. «О. не было». Что это? Вторая посылка в дороге, хочу скорее третью посылать, так как боюсь, что скоро будет трудно: столько приезжих разных отрядов отовсюду, что, вероятно, лишнего не остается, чтобы послать.
       Новый комиссар из Москвы приехал, какой-то Яковлев1). Ваши друзья сегодня с ним познакомятся.
       Летом жара в городе доходит до 40 градусов; пыль и одновременно сырость - зелени нет вовсе. Хлопочем на это время переселиться в какой-нибудь монастырь.
       Понимаю, как вас на воздух тянет - другое видеть, листьями, свежим воздухом подышать. Даст Бог, нам, может быть, удастся вдруг: надо надеяться на Божью милость. Вашим все говорят, что придется путешествовать или вдали, или в центр, но это грустно и нежелательно и в такое время — более чем неприятно.
       Как хорошо, если бы ваш брат мог бы устроиться в Одессе, а Зиночка могла бы смотреть за Иной. Но теперь я думаю, что мы совсем отрезаны от Юга и ничего больше не узнаем от них и Тины.
       Вы видели маленького Сережу2)? Он вам рассказал, что виделся со всеми издали? Как я рада, что М. вернулась: мужу спокойнее будет, что она близко. Они благополучно приехали и прислали привет. Так боюсь, чтобы не ужасные, ложные слухи к вам дошли, — люди так отчаянно врут.
       Думается, что заболевание не просто, как корь: тоже, видимо, послано, чтобы не двигаться и гнездо не разрушить, хотя двух птенцов вырвали: одну в клетку посадили, другую выпустили.
       Во всем воля Божья, чем глубже смотришь, тем яснее понимаешь. Ведь скорби для спасения посланы. Здесь оплачиваем наши грехи и дана нам возможность исправиться; иногда попускается для измерения смирения и веры, иной раз — для примера другим.
       А из этого надо себе выгоды искать и душевно расти. Скажу некрасивое сравнение: хороши удобрения... да потом растет, цветет пышно, душисто, ароматно, и садовник, обходя сад свой, должен быть доволен своими растениями. Если нет, опять со своим ножом придет, срезает, поливает, вынимает плевела, которые душат цветок, и ждет солнца и нежного ветерка. Любуется он росту своих питомцев, которых с любовью посадил.
       Без конца могла бы писать об этом садике, обо всем, что там растет и чего надо избегать, чтобы не портить, не повредить нежных цветочков. Хотелось бы быть художником, чтобы излить мои мысли картинными словами. Вспомните английский сад (вы видели в книгах у меня иллюстрации): уютный домик, дорожка, в середине акв. у меня в Ливадии. Ну, тогда вы понимаете, что я сказать хочу, как сравниваю с душами.
       Вот 11 человек верхом прошли, хорошие лица — мальчики еще, улыбаются. Это уже давно не виданное зрелище: у охраны комиссара не бывает таких лиц... Ну, спасибо... Куда тех в садик посадить? Нет там места — вне ограды лишь, но так, чтобы милосердные лучи солнца могли бы до них дойти и дать им возможность переродиться, очиститься от грязи и пыли.
       Пора отправить. Господь с вами, радость моя, милая душка. Я вас нежно целую. Все мысли, и горячие мысли вас окружают. Лиловые яички так тронули — и все другие. Вот сегодня А. дала знать, чтобы посылку готовить.
       Хочется понемногу посылать вам деньги обратно, так как они мне не нужны, и очень прошу вас скорее ответить, можно ли; я все-таки не хочу их трогать. Пошлю их тогда через Л., как все теперь; она узнает, если вы комнаты перемените.
       Христос с вами! Святая Богородица да покроет вас своим святым омофором. Всем привет. Мать целую, О.В. и всем, Берчику привет и докторам Н.Ив.3) и Прох.4), и всем.
       Видели нового комиссара — неплохое лицо.
       Мои вас нежно целуют. Привет Элизбару5), отцу Иоанну и о. До сифею сердечные приветы.
       Ваши Сегодня день рождения Сашки6).

       1)Яковлев Константин Алексеевич, большевистский террорист, профессиональный убийца, соратник Свердлова, по приказанию которого осуществил перевоз Царской семьи из Тобольска в Екатеринбург.
       2) Марков Сергей Владимирович, корнет Крымского конного Ее Величесгва полка. Пасынок ялтинского градоначальника генерала Думбадзе. Находился на излечении в Лианозовском лазарете в Царском Селе. После отречения Царя явился в Царский дворец и предоставил себя в распоряжение ее Величества. Участвовал в попытке спасти Царскую Семью. В 1918 г. ездил в Тобольск.
       3) Николай Иванович Решетников, управляющий лазаретом А. Вырубовой.
       4) Прохоров, пасынок камер-фрау ее Величества.
       5) Эристов Элизбар Андреевич, князь, выпускник пажеского корпуса, тяжело ранен на войне, лечился в лазарете Царицы, где с Ней и познакомился.
       6) Воронцов-Дашков Александр Илларионович, флигель-адъютант, полковник лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка, сын бывшего наместника на Кавказе.


8/21 апреля 1918, Тобольск
Написано по-русски

       Родная моя! Горячо благодарим за все: яички, открытки; Маленький — за шоколад, птичку, чудный образ — стоял во время службы на столе. Спасибо маме за стихи, ноты, книжку. Всех благодарим. Папиросы, говорят, удивительно вкусны; несказанно тронут. И конфеты.
       Снег шел опять, но яркое солнце. Ножке медленно становится лучше, меньше страданий, ночь, наконец, была спокойней. Ждем сегодня обыска. Не знаю, как с перепиской дальше будет; надеюсь, будет возможно.
       Молись за твоих дорогих. Атмосфера кругом электрическая, чувствуется гроза, но Господь милостив и охранит от всякого зла.
       Борис, вероятно, все еще там, хотя свободен. Дорога мимо дома нашего друга идет уж очень беспокойно для Н.Ф.
       Сегодня будет обедница, но все-таки трудно не бывать в церкви, ты это лучше всех знаешь, мученица моя маленькая. Не посылаю через А., так как она обыска ждет.
       Так тронута, что дорогое платье послала. Спасибо за нее. ЕК.В., спасибо за все. Сегодня 24-я годовщина нашей помолвки. Имеешь ли от Зины известия? Грустно вечно твои письма жечь; от тебя все такие хорошие, но что же делать? Не надо привязываться к мирским вещам, это теперь не почувствуешь, но ко всему привыкаешь.
       Как хотелось тебе сласти послать, но их нет; зачем ты шоколад не оставила себе? Тебе он нужнее, чем детям. Получаешь сахар 1/2 ф. по карточкам на месяц, тогда добрые люди еще дают. Сама во время поста не ем, так что мне уже все равно теперь.
       Ужасно грустно, что милый Осоргин погиб, а кто еще? Сколько несчастных жертв! Невинные, но они счастливее на том свете. Хотя гроза приближается — на душе мирно: все по воле Божьей. Он все к лучшему делает. Только на Него уповать. Слава Ему, что Маленькому легче. Может, тебе можно деньги послать? Они мне, правда, не нужны и лежат зря, тебе нужнее будут, когда в другую квартиру переедешь.
       Милочке от нас всех привет — недалеко от тебя живет. Храни тебя Христос. Благословляю, обнимаю, ношу в сердце, желаю здоровья, крепости духа.
       Всем привет от вечно тебя любящей старой М.


Источник:
«Страницы моей жизни». А. А. Вырубова.
(Журнал «Русская Летопись», Париж, 1922). Изд-во Захаров, Москва, 2009.


© Copyright: tsaarinikolai.com