ОБЩЕСТВО ПАМЯТИ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ И АННЫ ТАНЕЕВОЙ В ФИНЛЯНДИИ RY.
Tsaariperhe

TSAARI NIKOLAI II ja ALEKSANDRA
ЦАРЬ ‒ ЭТО СИМВОЛ РОССИИ, РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА!





PayPal

КОНТАКТЫ



PYHÄT KEISARILLISET MARTTYYRIT JA ANNA TANEEVA SUOMESSA MUISTOYHDISTYS RY.
Anna_ja_perhe


СИЛА ВОЛИ, ДУШЕВНАЯ МЯГКОСТЬ, ДЕЛИКАТНОСТЬ


Российский Император Николай II, (1868-1918)

Внутренняя сила, присущая Императору, Его право на власть сочетались в Его натуре с редкой скромностью, добротой и отзывчивостью. Даже в книге Н. А Соколова об убийстве Царской Семьи, повторяющей местами общераспространенные сплетни о Царственных мучениках, ничего общего с действительностью не имеющие, мы найдем такую характеристику Императора Николая II: «Государь Император Николай Александрович получил воспитание, какое обыкновенно давала среда, в которой родился и жил Он. Оно привило ему привычку, ставшую основным правилом поведения: быть всегда ровным, сдержанным, не проявляя Своих чувств. Всегда Он был ровен, спокоен. Никто из окружающих не видел Его гнева. Он любил книгу и много читал по общественным наукам, по истории. Он был очень прост и скромен в Своих личных привычках, потребностях.

Будучи весьма религиозным, Царь был наделен сильным чувством любви к простому русскому народу. В тобольском заключении, если только позволяли обстоятельства, Он шел к солдатам, сидел с ними, разговаривал, играл в шашки, проявляя чрезвычайную простоту, которая также была воспитана и в Его детях.

Самой типичной чертой Его натуры, поглощавшей все другие, была доброта Его сердца, Его душевная мягкость, утонченнейшая деликатность. По Своей природе Он был совершенно неспособен причинить лично кому-нибудь зло. Этим Своим свойством Он оставлял почти у всех людей одно и то же впечатление-очарования.

Преданная подруга Государыни Анна Танеева пишет: «Несмотря на доброту Государя, великие князья Его побаивались. В одно из первых моих дежурств я обедала у Их Величеств; кроме меня, обедал дежурный флигель-адъютант, Великий князь. После обеда Великий князь стал жаловаться на какого-то генерала, что он в присутствии других сделал ему замечание. Государь побледнел, но молчал. От гневного вида Государя у Великого князя невольно тряслись руки, пока он перебирал какую-то книгу. После Государь сказал мне: "Пусть он благодарит Бога, что Ее Величество и вы были в комнате, иначе бы Я не сдержался!"».


Царская Чета. Император Николай II и Императрица Александра Фёдоровна

Гневаться Государь все-таки умел. Он был живым человеком, чуткая душа которого возмущалась всякой фальшью и неправдой, которых не водилось в собственной Его Семье. А. Танеева отмечала, сравнивая Его с Царицей: «У Государыни был вспыльчивый характер, но гнев Ее так же быстро и проходил. Ненавидя ложь, Она не выносила, когда даже горничная ей что-нибудь наврет, тогда Она накричит, а потом высказывает сожаление: "Опять не могла удержаться!". Государя рассердить было труднее, но когда Он сердился, то как бы переставал замечать человека и гнев Его проходил гораздо медленнее».

Но в другом месте А. Танеева пишет то, что полностью созвучно воспоминаниям других людей: «От природы Он был добрейший человек... В нем не было ни честолюбия, ни тщеславия, а проявлялась огромная нравственная выдержка, которая могла казаться людям, не знающим Его, равнодушием. С другой стороны, Он был настолько скрытен, что многие считали Его неискренним. Государь обладал тонким умом, не без хитрости, но в то же время Он доверял всем. Удивительно, что к нему подходили люди, малодостойные Его доверия. Как мало пользовался Он властью и как легко было в самом начале остановить клевету на Государыню! Государь же говорил: "Никто из благородных людей не может верить или обращать внимания на подобную пошлость'', не сознавая, что так мало было благородных людей».

Впоследствии слова Государя «кругом измена, и трусость, и обман», доказывают, что как мало было благородных людей.

Он унаследовал от предков прекрасную память, строгую самодисциплину, доходящую до педантизма, глубокую веру и умение очаровывать людей. Он никогда не повышал голос на собеседника, всегда был уважителен и предупредителен в общении, аккуратен в одежде и точен в соблюдении принятых норм поведения.

Камердинер Царя А. А. Волков: «Отличительные черты Николая II заключаются в том, что он человек очень добрый и чрезвычайно воспитанный. Я могу сказать, что я в своей жизни не встречал человека более воспитанного, нежели ныне Царствующий Император».

Министр финансов Граф С. Ю. Витте: «Государь был милый, мягкий, ровный. Он был очень добрый человек. Сколько лет я жил около него и ни одного раза не видел его в гневе. Был он прост и не горд».

Но за этими присущими Императору мягкостью и деликатностью скрывались сильная воля и принципиальность. Все разговоры о его безхребетности и слабости исходили от людей, так и не сумевших понять Николая.


Император Николай II со своей матерью Марией Фёдоровной

Главным для него всегда было исполнение своего Монаршего долга: «Я имею всегда одну цель перед собой: благо Родины; перед этим меркнут в моих глазах мелочные чувства отдельных личностей». В 1902 году он писал матери: «Я несу страшную ответственность перед Богом и готов дать Ему отчёт ежеминутно, но пока я жив, я буду поступать убеждённо, как велит мне моя совесть. Я не говорю, что я всегда прав, ибо всякий человек ошибается, но мой разум говорит мне, что я должен так вести дело».


Император Николай II с сыном, Царевичем Алексием, 1907

«Тщательно скрываемое наследственное заболевание Царевича Алексея гемофилией объясняет многое в жизни Императорской Четы,- пишет баронесса Софи Бухсгевден о трагедии Царской Семьи. Они всегда надеялись, что будет найдено какое-нибудь средство для лечения недуга». Это было тяжким испытанием - постоянное безпокойство за жизнь любимого ребенка. Умение владеть собой помогало Государю в этом. Сдержанность была второй Его натурой.

Государя характеризовала необыкновенная сила воли и выдержка.

Юлия Ден, подруга Императрицы: «Николая II упрекали за слабоволие, но люди были далеки от истины. Ее Величество, которая была в курсе всего, что говорится о Государе и о Ней Самой, очень переживала из-за ложных наветов на Императора. Его обвиняют в слабоволии, - сказала она как-то с горечью. - Как же плохо люди знают Своего Царя! Он сильный, а не слабый. Уверяю вас, Лили, громадного напряжения воли стоит Ему подавлять в Себе вспышки гнева, присущие всем Романовым. Он преодолел непреодолимое: научился владеть Собой, и за это Его называют слабовольным. Люди забывают, что самый великий победитель - это тот, кто побеждает самого себя...».

Флигель-адъютант Мордвинов: «В Своих основных, главных, крепко им продуманных и выношенных убеждениях Государь не сомневался никогда. Сомнения вызывали лишь подробности тех путей, которыми Он стремился возможно лучше, без особых потрясений подойти к намеченной цели. В глубине это была душа нежная и чувствительная, хотя Он делал все, чтобы скрывать Свои порывы и не давать им вырваться наружу. Наивность, жар, горячее убеждение других - все это в Его глазах, вероятно, казалось "странным" знаком чрезмерной уверенности в себе, чего Он так не любил.

Он был деликатен чрезвычайно, даже до утонченности, и умел, как никто, ценить искренность и, как никто, умел хранить в себе тайну, доверенную ему в порыве искреннего чувства другими, но Своими, собственными тайнами ему было трудно делиться из чувства все той же утонченной деликатности, но не недоверия...».

Подготовила Людмила Хухтиниеми.

Источник: Марина Кравцова. «Нравственность и мораль».

Фото By Tatiana Z