ДВА РАССКАЗА АННЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ

 

ЧУДОТВОРЕНИЯ СВ. ПРАВ. ОТЦА ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО

 

Жития святых, преложенныя для детского и юношеского возраста. Выпуск двенадцатый. Типография преп. Иова Почаевского. Holy Trinity Monastery, Jordanville, N.Y/, 1965г. С. 14-16.

 

 

I.

Мне было 18 лет, когда я заболела брюшным тифом. Мы тогда жили с родителями в Петербурге. Заболел той же болезнью и мой брат. Он болел легко, но на мое выздоровление надежды не было. Около 6 недель температура держалась на 40о! Мучилась я ужасно! Делали мне ванны, завертывали в холодные простыни, но ничего не помогало, не могла спать, отнялся язык, слух, ноги…

В одну ночь вижу я во сне отца Иоанна, который в детстве нашем часто посещал моих родителей в Петербурге. Мы, дети, его очень любили, но и боялись, т.к. отец говорил нам, что о. Иоанн прозорливый и знает все наши шалости и проделки. Помню, как ласкал он нас, прижимая наши головки к своему наперсному кресту. Помню ясно, как нам было и больно и радостно…

После моего сна во время тифа, я умоляла отца пригласить отца Иоанна, но, т.к. не могла говорить, то написала на бумаге свою просьбу. Отец послал телеграмму в Кронштадт, но о .Иоанн был на родине.

Помню, как вскоре затем, как бы в забытье, я вижу, что к нашей даче подъезжает о. Иоанн в ландо со старушкой в черном платье. Я начинаю делать отчаянные жесты, показывая на дверь. Родители устремляются на лестницу и видят, что о. Иоанн подымается к нам…

Не могу выразить чувство радости и покоя, когда о.Иоанн положил на мою голову епитрахиль и, придерживая рукой, стал служить молебен, сказав до этого: «Пусть все, кто веруют, придут помолиться».

Собрались две сестры милосердия и доктор Боткин. По окончании молебна о. Иоанн попросил стакан воды и, благословив, вылил воду на мое лицо, к ужасу доктора Боткина, который бросился меня вытирать. О. Иоанн его остановил и пошел повидать брата, а после сел с родителями пить чай.

Я сразу заснула, температура спустилась с 40о на 37о, вернулся слух, я стала говорить и поправляться.

 

II.

Осенью 1919 года я большевиками на время была освобождена из тюрьмы и почти ежедневно ездила на Карповку к ранней обедне. 22 сентября видела во сне о. Иоанна Кронштадтскаго, который мне сказал: «Не бойся! Я все время с тобой!»

Я поехала причаститься на Карповку и, вернувшись после принятия Св. Таин домой, застала у нас засаду, и меня вновь арестовали и повезли на Гороховую. После двухнедельных мучений, которыя описываю в своей книге, в одно утро меня повели на расстрел. Вышли два солдата и схватили меня. Я попросила позволить мне открыть мое маленькое Св. Евангелие. Взгляд упал на 6-й стих 3 главы от св. ев. Луки: «И узрить всякая плоть спасение Божие».

Луч надежды сверкнул в измученном сердце.

Мы вышли на Невский проспект…  Сияло солнце… Было два часа дня… Сели на трамвай. Публика сочувственно осматривала меня… Мы вышли на Михайловской площади, чтобы пересесть на другой трамвай, который где-то задержался, - не то мосты были разведены, или по другой причине. Большая толпа ожидала. Солдат мне сказал, что он посмотрит, где наш трамвай и побежал направо. В эту минуту ко мне подошел бывший офицер, которому я когда-то помогла и, вынув 500 рублей, сунул мне в руку, говоря, что деньги могут мне пригодиться…  Я сняла браслет и просила его отнести матери и сказать, что прощаюсь с нею!

В это же время ко мне быстрыми шагами подошла одна из близких домашних о. Иоанна, - портниха Дуня, стоявшая с одной из монахинь с Карповки. Она воскликнула: «Не давайтесь в руки врагам, идите, я молюсь! Батюшка о. Иоанн спасет вас!»

Меня точно кто-то толкнул, и я, ковыляя со своей палочкой, пошла по Михайловской улице, громко взывая: «Господи, спаси меня! Батюшка, о. Иоанн, спаси меня!» Пошла по Перинной линии… Оглядываюсь, вижу солдат бежит, но он свернул. Я пошла по Чернышову переулку, но силы стали слабеть, шапочка с головы свалилась, волосы упали… Прохожие вероятно думали, что я безумная.

Дошла до загородного проспекта. Стоит извощик. Я к нему: «Занят», говорит. Показываю 500-рублевую бумажку. «Садись!» - крикнул он. Умоляла ехать скорее, говоря, что умирает мать. Дала адрес на Обводный канал, где жила замужем наша учительница. Подъехав к дому, позвонила и – упала в глубокий обморок…

Почти год скиталась я, никем не узнанная, у добрых людей до отъезда за границу.

 

Материал для сайта прислал Вадим Преврацкий.

 

© Copyright www.tsaarinikolai.com